Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 38 – Евгения Райнеш

— И что? – у Лесика глаза округлились так, что вот-вот и выпрыгнут наружу. Казалось, он прямо сейчас побежит проверять, не выкатилась ли на еще дневное небо красная луна.

— Станешь пустой оболочкой, ее Королева набьет тенью Смерти, превратит в своего раба и заставит себе служить в царстве из костей, где воздух наполнен ядом.

— Стоп, – сказал Акела. – Бабка у тебя любому ужастику сто очков вперед даст, я бы слушал ее и слушал. Только мы оставим логово не потому, что боимся Паучью Королеву. Просто надоело каждый день от паутины очищаться. Мы честно целую неделю боролись. Противно…

— Жалко,– сказала я. – А у меня к вам вообще-то дело было…

С тем, что за два года не смогли одолеть никакие охранные службы города, за неделю справились пауки.

— Что за проблема? – Афоня деловито вытер руки о штаны.

И тут же заметил красноречивый взгляд Акелы, потупился. Он вообще часто нарушал иерархию, и, по моему опыту, Акела был очень терпеливым и лояльным вожаком. В ином случае Афоне ходить бы битым через день.

— Хотела узнать… О мертвых зайцах, – объяснять долго не нужно. Если что-то подобное в районе происходило, волчата бы точно знали. – Никто не интересовался?

Акела покачал головой:

— В прошлом году Живодер на кошках попался. Ему так влетело, что, думаю, еще долго в свою пыточную не вернется. А кроме него, никого такого не знаю…

Не то чтобы я ожидала немедленного результата, да и стопроцентной откровенностью наши с волчатами отношения не отличались, однако попробовать стоило.

— Багира, – маленький Лесик тронул меня немного липкой от булочной глазури ладошкой. – А ты… Придешь в новое логово? Когда стая найдет?

— Лесь! – прикрикнул Акела, но не достаточно строго. В его глазах, к своему удивлению, я также увидела немой вопрос.

— А что… – возмутился малыш. – Когда она появляется, мы будто и в самом деле – стая волков. Я вот даже когти на ногах чувствую.

Он торопливо глянул на синие кроссовки, словно ожидал увидеть, как их прорвали острые и твердые шипы.

Я вылезла из этой волчьей норы, с некоторой печалью констатируя, что в свитер, кроме обрывков паутины, намертво впилась древесная труха, клочья пыли и крошево известки. Наверное, что-то подобное творится и в моих волосах. По-хорошему, сейчас бы переодеться и принять душ.

Когда зазвонил мобильный, я как раз тщательно обнюхивала пушистый рукав, пытаясь понять: от меня и в самом деле пахнет псиной или это обонятельные игры самовнушения.

— Ну, – недовольно буркнул Кит. – Сама же умоляла, а теперь где-то ходишь…

— О чем именно я тебя умоляла? – запах псины отступил, и сейчас казалось, что от меня тянет почему-то свежепотревоженной могильной землей.

— Дело Кейро, – опять без всякого удовольствия сообщил Кондратьев. – Если ты максимум через час не появишься, верну его в архив.

Кит словно мстил мне за что-то. Почему бы не предупредить заранее? Так поступают все нормальные, как минимум, коллеги.

Но тут же забыла о коварстве, помчавшись в отделение. На самом деле, я забыла даже о том, что пахну то ли псиной, то ли могилой. Не говоря уже о необходимости хотя бы для приличия пообижаться.

Я толкнула дверь в кабинет, который Кондратьев разделял еще с двумя операми. И сразу попала в царство офисного сумрака. Ремонт в отделении прошел совсем недавно, но даже он не смог освежить старое здание, насквозь пропитанное пыльными делами и людскими страданиями. В полицию никто не приходит поделиться счастьем.