Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 37 – Евгения Райнеш

Главное – счастье и уют для детей, не так ли?

— Багира, – выдохнул из темного угла детский голос с облегчением и в то же время с разочарованием. Наверное, ожидали кого-то большого и страшного, а всего-то появилась я.

Самый маленький в стае – Лесик. Я, конечно, давно пробила их всех по базе. Лесику было шесть, а еще у него имелся папа инженер-теплоэнергетик, мама-домохозяйка и две младшие сестренки. От последних он и сбегал в суровую мужскую стаю.

— Ты прочитал «Маугли», – с удовольствием констатировала я.

— Мультик посмотрел, – хитро улыбнулся Лесик.

— Ты давно не появлялась, – из темноты вслед за хрипловатым, натруженным баском блеснула белозубая улыбка Акелы.

Вожака стаи. Кстати, «погоняло» Акела он получил именно от меня. До той поры лидера как-то обыденно – то ли Сипа, то ли Хрипа, что-то связанное с его манерой говорить. Я тогда очень вовремя вспомнила «Маугли», а даже те, кто никогда не читал книжку, фразу «Акела промахнулся» где-то да слышали.

— Дела были, – естественно, я не собиралась говорить с мальчишками о настоящей причине своего долгого отсутствия. – ох ты ж, вы чего все в паутине?

Пять волчат, выступивших из тьмы, и в самом деле казались замызганными больше, чем обычно. Клочья паутины облепили их одежду, даже застряли в шапочках с волчьими ушами, которые они носили в любое время года. Принадлежность к стае.

— Пауки пришли в логово, – с пафосом сообщил Лесик. – Мы выгоняли врагов. Вот так!

Он махнул толстой палкой, которая смотрелась слишком неудобной в его маленькой руке. С импровизированного «меча» тоже свешивались клочья паутины.

— Ну вот, – сказала я. – Я загнала и поймала несколько горячих булочек, но такими руками брать не позволю.

— У меня есть влажные салфетки, – ехидно сообщил верткий рыжий Афоня. – Мама с утра положила.

— Ладно, – я выставила на стол пакет с булочками. – Вытирайте руки салфетками и налетайте.

Стол в плане санитарии тоже оставлял желать лучшего. В логове когда-то была гончарная мастерская, и черепки так и не пригодившейся лепки валялись здесь повсюду, со временем покрывшись еще и слоем пыли. Но я и так вторгалась в этот монастырь со своим уставом: следила, чтобы руки были хотя бы относительно чистые. Начни я тут наводить взрослые порядки, мальчишки просто поменяют место дислокации, а меня навсегда исключат из своего круга. Поэтому приходилось идти на компромисс.

— Стае, наверное, придется другое место искать, – Акела, откусив сразу половину еще горячей булочки, словно прочитал мои мысли.

— И чего так? – это мне не понравилось совершенно.

— Пауки, – вылез вездесущий Лесик. – Акела говорит, их все больше и больше.

Я посмотрела на вожака, тот кивнул.

— Не то, чтобы кто-то из нас боялся пауков, но они с невероятно офигенной скоростью все тут за ночь уделывают в паутину. Мы расчистим вечером, а назавтра приходим – ее еще больше.

— Ужас какой, – посочувствовала я. – Раньше, вроде, такого не было.

— Не было, – подтвердил Афоня. – Я бабке рассказал, она у меня очень умная, так сразу испугалась, сказала, больше никуда не лазить. Мол, так выглядят не просто пауки, а… – он оглянулся, словно пытался убедиться, что никто его не поднимет на смех. Но все были и в самом деле непривычно серьезные. Даже суровые. – Это Паучьей Королевы слуги, так бабка сказала. Пока еще ничего, признаки, что они просто ее приход готовят. Но вот если попасть в особую паутину – ту, которую сама Королева сплетет перед ночью, как луна становится красной, она высосет тебя всего.