Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 88 – Евгения Райнеш

— Постель готова, – осторожно тронула его за плечо. – Можешь пойти и лечь.

Он открыл глаза. В них горел нехороший, слишком уж яркий и в то же время мутный свет. Как фары машины в грязном осеннем тумане. Горячка.

— Ты знаешь про лисий огонь? – спросил он.

Я помотала головой.

— Я уже заметила, что ты ни о чем, кроме как о лисах, беседу вести не умеешь. Но сейчас, будь добр, выпей парацетамол и ложись спать. Утро вечера мудренее. И мне… У меня тоже, знаешь ли был довольно тяжелый день. Я устала, Мартын Лисогон.

— Он притягивает душевное зерно, – охотник на лисиц, казалось, меня совсем не слышал. – Лисы лакомятся этим зерном. Оно им как валерианка котам или доза для наркомана. Дуреют. Знаешь, а ведь никакой алкоголь их не берет, а от душевных зерен, прямо хмелеют не по-детски. Я пробовал однажды споить одну… лисичку вермутом, ничего не вышло. Только сам надрался, как скотина, а ей – хоть бы хны. Все выжрала, хвостом вильнула, и – была такова. Валера, берегись лисьего огня.

— Поберегусь, – пообещала я, пытаясь засунуть ему в рот таблетку.

Приходилось беречь пальцы, я все время боялась, что друг неизвестного мне Валеры их откусит.

То, что я вовсе не Валера, уточнять не стала. Мартын явно бредил.

— Дурак, не дай ей добраться до своего зерна, – вода из стакана выплеснулась на ворот жесткого свитера, но кажется, какая-то часть парацетамола попала по назначению.

— Не дам, не дам, – пообещала я, пытаясь сдвинуть мужественную тушку Мартына.

Он оказался безумно тяжелым. Приподнять-то я его приподняла, а когда он осел на меня всем безвольным телом, тут и охнула.

— Валера, слушай, главное: только она хвост начнет распускать, начинается самое опасное…

— Заткнись, а? – попросила я. – Давай-ка, перебирай ногами. Вот так, потихоньку…

Удивительно, но Лисогон вдруг и в самом деле заткнулся. И даже принялся помогать мне, шаркая, переставлял тяжелые ноги.

Несколько шагов до гостевой показались вечностью. Я удовлетворенно вздохнула, когда наконец смогла сгрузить Мартына на кровать. Пружины скрипнули под тяжестью его тела.

— Валера, ты…

Свитер намок от пота, это было хорошо: значит, лихорадка нашла выход из его горячего тела. Я, преодолевая вялое сопротивление, стащила колючую влажную «броню». Под свитером оказалась клетчатая красно черная рубашка. От нее пахло дымом и почему-то дегтем.

— Валера, ты зачем… Жарко…

Мартын рванул застежку на груди, пуговицы посыпались на одеяло.

— Вот что, дружок, – строго сказала я Лисогону. – Раздевать тебя я дальше не буду. Если хочешь, давай сам. А лучше – спи. Утро, как говорится…

— Валера, ты прав, – согласился Мартын и тут же засопел.

Я поднялась на второй этаж в детскую. С удовольствием завалилась на Кристину кровать. Она была полуторная, для подростка, но сама мысль о том, чтобы ночевать в спальне Феликса и Марыси, казалось совершенно дикой.

Наверное, уже под утро, в самое густое сном время меня разбудили звуки из гостевой. Мартын громко с кем-то спорил.

— Хвост… Прищеми ей хвост… Я поймал… Не уходи!

Первая мысль спросонья промелькнула: «Он все-таки поймал лисицу на моей даче». Но сразу же вспомнила, что загадочный охотник на лисиц болен и бредит.

Я накинула халат и босиком прошлепала к гостевой. Прогревался дом, благодаря умелым рукам деда Феликса, прекрасно, за ночь утеплился так, что хоть голышом ходи. Любая снегурочка тут же бы растаяла, наверное, и ледяная душа Мартына, не выдержав обильного тепла, расслабилась и потекла веселыми ручейками.