Онлайн книга «Кэп и две принцессы»
|
Вывалившись кочаном капусты в сетке из входного шлюза, Рене на секунду перестала дышать. Её сразу же оглушила непривычная смесь ароматов. Сладковато пахло начинавшим бродить солодом и чем-то остро-пряным. Иван-чай, аммиак, куркума, корица, окись азота, какой она подаётся в ингаляционном наркозе. Она, Рене, и в самом деле на другой стороне Северного Креста, области, куда не ходили звездолёты галактического содружества, манящей и опасной, незнакомой, но этого ещё более привлекательной. Следом за одышкой от непривычных запахов резануло глаза. Из мягко-бежевой «внутренности» яйца бедный организм Рене выпал без всякого предупреждения в фиолетово-бордовую внешнюю действительность. Цвет лепестков земных анютиных глазок отражало небо, затянутое плотными тучами спрессованной пыли, сквозь которую небольшим, но пронзительным голубым пятнышком просвечивался белый карлик Лься. Повышенная активность электромагнитных волн фиолетового и ультрафиолетового диапазона? В атмосфере может быть биопыль, комбинация органических и неорганических молекул… Без исследований проб воздуха, осадков сказать что-то конкретно, значит просто предположить. На всякий случай Рене плотнее натянула полученный респиратор на нос. Она показала знаками окружившим её плотной стеной льсянам, что хочет освободиться. Особо в успех этого предприятия не верила, но маленькие республиканцы её послушались. Они заклёкотали снова, подняв жуткий гвалт, от которого по новой разболелась голова, и распустили сетку. Так же, как жуткий защитный костюм Кена на Дведике, сетка осела и, коснувшись земли, растеклась вязкой жижей. Рене отпрыгнула, чтобы не попасть в ядовитую лужу, а льсяне заклёкотали ещё громче и одобрительней. Кажется, им понравился её кульбит. Очутившись на твёрдой земле, Рене вспомнила. Голова гудела, как и прежде, но сквозь эту нудную, ввинчивающуюся боль стали продираться важные воспоминания. Они… Да, в них врезался астероид. Эта глупость случилась, когда звездолёт Лься вышел из гиперканала и уже приближался к планетарной системе Лься. Рене и Ким не придали особого значения приближающемуся объекту. Силовое поле для отклонения предметов в звездолётах Управления включалось автоматически. Это было нечто элементарное, такое же как иммунитет к опасным болезням, который вводили всем людям с эмбриональным нано-чипом, и ни у кого не возникало сомнения, что в случае угрозы столкновения с космическим мусором, нужно просто лечь в медицинские капсулы и довериться суперинтеллекту. Но в этот раз… И звездолёт, и планетарная система были чужими, незнакомыми, хотя Полянский и в этом случае справился бы, он хороший бортинженер, только… Только если бы они хоть на мгновение могли подумать, что в льсянском звездолёте нет элементарной «противометеоритки»… Удар был такой силы, что Рене тут же отбросило на противоположную стену яйца. Всё, что она успела заметить, прежде чем потерять сознание: вздувающийся на глазах ком прямо в центре оболочки между относительными верхом и низом. Впуклая опухоль тут же шла чёрными, паучьими трещинами. «Дед бил-бил — не разбил», — пронеслось в голове у Рене, и наступила темнота… Теперь наступило самое время впасть в панику по поводу отсутствия Полянского и Кена, как в обозримом пространстве, так и в голове, но почему-то этот вопрос не вызывал тревоги. Казалось, они в порядке, просто спят: такое же ощущение во время полёта приходило к Рене, когда она оставалась нести вахту, а экипаж отдыхал. |