Онлайн книга «Кэп и две принцессы»
|
— Мырск, — подтвердила Рене и сделала несколько шагов к прибывшему только что транспорту. Механизм, похожий на старинный земной автомобиль, был грубо сколочен из каких-то брёвен и плоских листов металла и нещадно чадил. * * * Когда они проехали на вонючей тарантайке несколько километров вдоль нескончаемой стены, которая, вильнув лентой по приподнятому краю кратера, перевалила на другую сторону, состав воздуха явно изменился. Льсяне, набившееся вместе с Рене в механическую коробку, сняли маски и показали знаками, что она тоже может это сделать. Рене маску снимать не стала, но липучки, служившие застёжками, на висках ослабила: жёсткий неизвестный материал натирал переносицу и неприятно цеплял нежную кожу нижних век. Но здесь даже пахло как-то получше, хотя чёрный дым из-под «капота» авто валил всё с той же интенсивностью, вместо раздражающе-химического оттенка в воздухе появился привкус очень жирного масла. Этот запах было сложно выразить привычными словами, и это определение, пришедшее ей в голову, показалось Рене довольно близким к тому, что она ощущала. Сидеть в авто было не на чем, все стояли, набившись в короб, и в местах, где дорогу подбрасывало, с восторженным клёкотом хватались за стенки и друг за друга. Скоро Рене показалось, что у неё всё тело в синяках от хватки цепких, сильных пальчиков. Авто выехал на дорогу более широкую и менее замызганную. Кажется, поверхность здесь была обработана более качественным материалом. Впечатление складывалось такое, словно полотно не укладывали катком, а втаптывали лапами прямо в почву. Трясло всё так же мелко и зубодробительно, но не так часто, и стена из наспех нашлёпанных стройматериалов стала немного белее и однороднее. Внезапно тряска прекратилась: авто остановился на месте, ничем не выделяющимся из других. Республиканцы посыпались с тарантайки, как созревшие груши, и Рене поняла, что они достигли места назначения. Выбравшись из условного транспорта, она нырнула вслед за кенгокрысами в круглый проход, очень напоминавший вход в нору, и сразу попала в довольно большой зал. Кажется, республиканцы презирали предметы быта, потому что и в этом зале из мебели находился только большой стол-тумба, раскорячившийся прямо по центру. Под столом стояло что-то вроде огромной непрозрачной банки, из которой вверх тянулись какие-то проводки и шланги, а с поверхности внимательно и даже как-то радостно на Рене смотрел живой бюст, привязанный этими кабелями к ёмкости. И это точно был тот самый Мырск, которого она видела как-то раз в голове у Кена. Совет. Главный. Живой бюст. Бюст что резко проклёкотал в сторону сопровождавших Рене республиканцев, и они сразу же покинули «зал», оставив их наедине. — Ты волнуешься за своего соплеменника, — неожиданно чётко и понятно произнёс Мырск, в упор разглядывая Рене своими чёрными глазами. И взгляд его, в отличие от остальных встреченных ею республиканцев, казался живым и осмысленным. Она отражалась во мраке бусин, окружённая ореолом сочувствия. Ошибиться было невозможно — Рене ощущала это всем своим существом. Она кивнула: — Не только за него. За Ке… За своих знакомых Лься я тоже волнуюсь. — Не стоит, — бюст шевельнул вытянутой мордой. — Они все живы, если ты это хотела узнать. И спасибо тебе. |