Онлайн книга «Кэп и две принцессы»
|
— Мне хочется дать по башке этому вашему Артуру Фаэрти… — печально призналась она. — Уже? — удивился профессор. — Да. И это совершенно несвойственное для меня состояние — желание дать кому-то по башке. Артур вызывает его. Вернее, сразу два, совершенно противоречивых: расплакаться от жалости к нему и тут же прибить. — Не казните себя, — кивнул Кандель. — У каждого нормального человека при общении с Артуром Фаэрти возникает подобное желание. Лучше посмотрите… Молебиолог, повернувшись на вращающемся стуле, отлип от настольного монитора и указал на мёртвый экран Зеркала. — Смотрите, какой сначала безнадёжно непроходимой кажется область неизведанного, — провозгласил Кандель. Из него вдруг попёрла пафосная торжественность. — Мы, человечество, раз за разом стоим перед черными дырами, и каждый раз нам кажется, что достигли края, и дальше уже ничего нет. Но кто-то один находит почти незаметную светлую точку в полной темноте. И она становится лучом, который раздвигает мрак. Следуя взглядом за взмахом его руки, Ёшка уставилась на Зеркало. В данный момент она совершенно не разделяла своеобразного оптимизма Канделя. Никакой светлой точки там и в помине не мерцало. Оно отталкивало своей непроницаемостью всё так же, как и накануне. Ни единой зацепки, ни малейшего сигнала или намёка. — Ещё каких-то восемьдесят лет назад мы думали, что никогда не пересечём ту линию, где встречаются солнечный ветер и вещество, заполняющее межзвёздное пространство. Это была настоящая мистика: непреодолимый порог между Солнечной системой и Галактикой! Мы могли только наблюдать, как Солнце, разбрасывает вокруг себя заряженные частицы, образуя солнечный ветер. Как движение по Галактике раздувает его в пузырь, который сталкивается с межзвёздным водородом, накапливая его вдоль своей границы. Не могли мечтать, что осень скоро проникнем за эту водородную стену возбуждённых атомов, которые «высвечиваются», испуская кванты высоких энергий… Кандель сейчас казался Ёшке тем самым возбуждённым атомом, испускающим невероятное количество квантов пафоса. Она же видела и ощущала всё ту же непробиваемую каменную стену, из-за которой не доносилось ни отзвука эха, ни тени трещины. — Тихо! — вдруг сказал молебиолог. Хотя Ёшка за всё это время не издала ни звука, погружённая в свои мысли. — Странно, — пробормотал Кандель, поднимаясь с кресла. Он снова прислушался. — Кажется, что-то происходит. Может, просто показалось… Но теперь и Ёшка почувствовала, как тор всем своим огромным телом мелко дрогнул. Пол качнулся под ногами. Замельтешило зелёными мелкими кляксами в глазах, как бывает при перепаде давления. На кончиках пальцев неприятно застряло онемение. — Постойте, это… Ёшка, преодолевая внезапную липкую слабость, ринулась в библиотеку, туда, где она полчаса назад оставила Артура Фаэрти. Это была бездоказательная интуитивная уверенность, что всё неприятное на «Солнечном зайчике» непременно должно исходить от маленького киборга. Впрочем, внутренний голос не ошибся. Она бежала и бежала по кольцевому коридору и уже издалека слышала, что из библиотеки доносятся голоса. Два человека кричали друг на друга. — Ты, шизик, куда со своими претензиями?! — бархатисто вопрошал баритон Элиаса. — Оставь её в покое! Из-за тебя, из-за тебя всё! |