Книга Кэп и две принцессы, страница 123 – Евгения Райнеш

— Ну, конечно… — вздохнув, произнёс Мырск. — Не понимаешь. Ты же не знаешь основную формулу Лься.

— С удовольствием узнаю, — согласилась Рене, — но чуть позже. Можно мне всё-таки увидеть свой экипаж?

* * *

Бескрайнее, грубо сколоченное здание внутри очень напоминало разветвлённую нескончаемыми коридорами нору. И Рене, и Ю Джину приходилось сгибаться почти в три погибели, чтобы продвигаться по этим многочисленным катакомбам, со всех сторон обшитым разномастным материалом. По мере движения Рене всё больше убеждалась, что они плавно и практически незаметно спускаются по тоннелю под землю.

В одном из тупиков, заканчивающимся закруглённым помещением без окон, на ворохе чего-то мягкого, но, кажется, не совсем чистого, спали, свернувшись калачиками, большой Ким Полянский и маленький Кен Республиканский. Мордочка кенгокрыса доверчиво уткнулась подмышку правому экипажа Рене. Левая ладонь гигантолога лежала на задней лапе Кена, закрывая её полностью, как бы защищая республиканца даже во сне.

Толпа кенгокрыс, сопровождавшая их в запутанном лабиринте по одному лишь оклику Мырска, быстро и шумно исчезла, оставив Рене и Ю Джина наедине с бессознательными товарищами. Кажется, республиканцы тут же о них забыли, упрыгав по своим, не менее важным делам.

Большой удачей сейчас оказалось, что Ю Джина захватили в полном снаряжении разведчика. И почему-то всё так ему и оставили. Без его налобного фонарика они ничего бы не смогли разглядеть в этом сырой тьме.

— Неужели мы ничего не сможем сделать? — Рене растерянно оглянулась на Ю Джина. Тот пожал плечами.

— Главный сказал, что крыс традиционно вырубился перед брачным сезоном, и он вообще не понимает, как его соотечественнику удалось дотянуть в сознании до Лься. А ваш гигантолог впал в спячку, скажем так, из мужской солидарности.

— Два месяца? — спросила Рене, потихоньку впадая в отчаянье.

— Если только не получится достучаться до сознания Полянского. У тебя получится?

Рене покачала головой.

— Я их сейчас не слышу. Даже никаких случайных образов не мелькает. Знаешь, такое иногда происходило, когда мы «спутались». Можно было подсмотреть пролетающий обрывок сна того, кто задремал, если бодрствуешь… Нет, ну ты видел?..

Она склонилась над сладко спящими «кэповцами». Свет от фонарика скользнул по их уютно свернувшимся фигурам, переместился на морду кенгокрыса, затем на лицо Кима.

— После такой аварии на них нет ни царапины, — удивилась Рене. — По крайней мере снаружи никаких повреждений.

Она непроизвольно дотронулось до своей шишки.

— Впервые за много-много часов мне хочется сказать спасибо за столь неуютную форму яйца льсянского звездолёта. И за полное отсутствие мебели и аппаратуры в этом самом полётном яйце.

— Как отсутствие? — удивился разведчик.

— Просто болтаешься внутри мягкого полого яйца, — Рене пожала плечами. — Не делаешь ровным счётом ничего. На самом деле ужасное ощущение. Всё управление вынесено во внешнюю надстройку. Сейчас я, кажется, понимаю: звездолёт управляется Мырском. Вот отсюда.

Она махнула рукой на замызганные стены «спальной» комнаты. Кажется, кое-где они проросли подземными корнями. По крайней мере «потолок» выглядел в темноте слишком неравномерным и мшистым.

— Кто такой Мырск? — не понял её Ю Джин.