Книга Кэп и две принцессы, страница 49 – Евгения Райнеш

Она секунду подумала и решала уточнить:

— В знак того, что люди хотят провести всю свою жизнь вместе, они дарят друг другу всякие предметы и цве… растения, вместе едят какую-нибудь еду, прикасаются друг к другу…

— Какая пустая трата времени и драгоценного запаса эстрогена, — сказал льсянин.

Ёшке показалось, или этот сумчатый эстет фыркнул? Не может быть, скорее что-то скрипнуло в переводчике, создавая помехи.

— В то время, когда наша раса вынуждена тщательно оберегать и взращивать блаженство эмоций, даруемое гормонами, вы так расточительно швыряетесь ими направо и налево… И кроме этого, вы стыдитесь великих процессов, происходящих в ваших организмах, и сами от себя их скрываете.

— С чего ты так решил? — удивилась Ёшка. — Наверное, ваши информаторы искажают информацию о землянах.

— Ты это только что подтвердила своей неловкостью, которую вызвали твои первые искренние слова. А даже если это не так… Возьмём классический случай. Ты знаешь, что сказал ваш национальный герой, о своих чувствах во время первого контакта с иноземным разумом?

— Это же в школе проходят, — улыбнулась Ёшка. — «мне в лицо улыбнулась Вселенная». Тогда столько песен и поэм было сложено…

— У нас это тоже проходят… Как ты там сказала, в школе? Вот-вот. Все в республике Лься знают, что ваш контактёр сказал историческую фразу: «Я обоср…ся». Да, так он и сказал комиссии, которая встречала его при посадке.

Льсянин сделал паузу, словно наслаждался растерянностью Ёшки.

— Понятное дело, — слова Кена прозвучали словно контрольный выстрел, — эту фразу никто больше из человечества не услышал. Она канула в глубины чёрного космоса вместе с его грязными штанами… Вам преподнесли это, как «мне в лицо улыбнулась Вселенная?». Какое убожество! Любой республиканец Лься отдал бы всё, что угодно, лишь бы испытать то, что случилось с ним, а вы скрываете…

— Ты имеешь в виду первый контакт? — Ёшка цеплялась за свой светлый мир, который был таковым ещё секунду назад.

— Не-а-а, — сказал Кен. — Испытать такое количество адреналина, чтобы перестать контролировать себя.

Льсянин закрыл глаза, и через секунду его дыхание стало расслабленным и сонно-ритмичным. Ёшка уже поняла, что при любой опасной ситуации или разговоре, который республиканец не хочет продолжать, он впадает в глубокий сон. Полностью отключается от окружающей действительности.

— Интересная особенность, — промурлыкала сама себе Ёшка. — А главное — исключительно полезная для организма. Понятно теперь, почему он такой бесстрастный. Надо же: любой всплеск эмоций его тут же погружает в нечто, подобное коме.

И тут до неё дошло: она так и не узнала, зачем льсянин так рвался на Пятую.

Бактериальный посев был самым древним анализом из всех существующих, но до сих пор оставался популярным, благодаря своей базовой основательности. Рене вытащила из термостата два сосуда с высеянными накануне на агар колониями. Она перенесла штаммы на предметное стекло, сделала мазок, окрасила его и поместила на предметный столик микроскопа. В микроманипуляторе ждал исследования клон клетки, выделенной из этого штамма. Но им она займётся чуть позже.

Анализ был рутинным: размер и форма бактериальной клетки, наличие капсул, жгутиков, спор…