Книга Кэп и две принцессы, страница 58 – Евгения Райнеш

Ёшка и Ю Джин, схватившись друг за друга, барахтались довольно далеко от неё. Ким устоял на ногах, облокотившись на затвердевшую плёнку, и с ужасом вглядывался внутрь импровизированной чашки Петри. Что-то невидимое, но стремительное, ластиком стирало яркие линии, с упоением наступало на развалившуюся бурую массу. Дведик осыпался кусками, от которых даже на расстоянии веяло смертельным отчаянием, некоторые из них ещё чуть пылали изнутри малиновым светом. Но свет этот становился все глуше, сходил на нет, и комья того, что ещё совсем недавно было Дведиком, пытались уползти, увернуться от невидимого ластика.

Ким наконец-то оторвался от жуткого зрелища, обернулся к ошалелому экипажу. Он что-то крикнул, Рене, у которой все ещё гудело в голове, не расслышала.

— Что? — громко переспросила она.

— Я чихнул, — повторил Ким громко и отчаянно. — Я только чихнул…

На остывшей площадке с перебуровленным агаром корчились в предсмертных судорогах клочья умирающей почерневшей материи. Ким схватился за горло, которое больше не скрывал обод шлема, лицо его больше обычного налилось краской, и казалось, что он сейчас, вот прямо сию секунду задохнётся, но Полянский продолжал дышать — тяжело, со всхлипами, и все старались не смотреть на него. На его лице боролись два противоположный чувства — ужас от того, что он натворил, и торжественное удовлетворение от того же.

Ёшка не отрывала взгляда от спёкшихся клочков агара, она моментально почернела от горя, словно сама сейчас корчилась в последних муках, разрываясь на миллион умирающих Ёшек.

Ю Джин, схвативший бластер, застыл с ним в руке, как монумент «Отважный разведчик покоряет инопланетного монстра».

— Объявляю контакт несостоявшимся, — Рене взяла себя в руки, но голос её в конце фразы предательски сорвался. — По трагической причине. За случившееся беру ответственность перед комиссией Центрального управления на себя.

Протокол был соблюдён, и регистратор на её запястье сыто пискнул, заканчивая процедуру и унося в свои секретные закрома окончательную запись процесса под кодовым названием «Дведик».

Они все продолжали стоять на плато Пятой, в одну секунду превратившемся в кладбище, вкопанными столбами, но скорее — памятниками своей тупости.

— А чего он хотел-то? — вдруг растерянно спросил Ю Джин.

Ёшка, очнувшись от поглотившего её горя, посмотрела в сторону базового корабля разведчиков, где пребывали закрытые члены его экипажа. И вздохнула:

— Дать счастья. Полного и неотъемлемого. Всем нам. Из полного дружеского расположения. Чего же ещё?

Первым отправлялся со Счастливого Дведика космолёт разведчиков. Как-то само собой так получилось, что отныне Пятая Лебедя приняла имя нелепо погибшего «медвежонка». После того, как Рене составила и подписала медицинское заключение об отсутствии отклонений в поведении экипажа, ограничительный режим для Дведика был снят. Конечно, по возвращении на Землю их ждал ещё долгий и нудный карантин в одном из орбитальных санаториев, но вылет «Иллюзиону» и КЭПу разрешили.

— Справишься один? — спросила Рене Ю Джина, накануне принявшего должность капитана «Иллюзиона».

Они сидели на отполированных ветром камнях, свесив ноги и уже по привычке глядя в бездну. Когда Рене убедилась, что от Дведика не осталось ни малейшего следа, люди расчистили площадку от чёрной накипи клочков агара и натаскали небольших камней на поминальный холм.