Книга Кэп и две принцессы, страница 88 – Евгения Райнеш

— Сейчас мы дошли до понимания нашей ущербности, — сказал льсянин. — Невозможно жить закрытой общиной, как раньше. Мы хотим развиваться наравне со всеми остальными членами галактического содружества. Но не можем. Здесь и физический аспект, и моральный, и ещё — нам просто хочется испытывать в полной мере… Хоть что-нибудь.

— Так твоя диверсия на Пятую как-то связана с этим? — Ким думал, что льсянин сейчас тут же упадёт в свою кому, чтобы не отвечать на этот вопрос, но на его удивление, тот не стал этого делать. Он просто сказал:

— Да. Не просите меня рассказывать подробно, потому что я и в самом деле не знаю, а тем более совершенно не могу то, что у вас называется «врать». Просто с этой стороны недавно были зафиксированы колебания пространства, точно такие же, какие прошлись по планетам Лься в период выхода из Безмятежной Вечности. Наши старшие решили, что опять начался Приход Сознания. Мы не можем стоять в стороне, когда такое происходит.

— А когда это было? — Рене вдруг почувствовала: вот-вот откроется что-то важное. Сработала та самая интуиция, которая вдруг посещает один, может, два раза в жизни. — В смысле, когда закончилась Безмятежная Вечность.

Кен что-то пробурчал, но она не поняла.

— Попроси переводчика точнее определить время, исходя из земного летоисчисления.

— Примерно восемьдесят лет назад, — сказал Кен.

Рене с Кимом переглянулись. Точно! Восемьдесят лет назад одновременно на нескольких планетах галактики существа, никогда не слышавшие друг о друге, вдруг одновременно воспламенились желанием объединения. И главное — они так или иначе стали получать для этого возможности. Эпоха великих открытий наступила одновременно в нескольких частях галактической материи. Тогда почти каждый год её жители в буквальном смысле слова натыкались друг на друга везде, где только можно. И все, словно в пьяном экстазе, бесконечно братались, устанавливали дружеские связи, выдвигали лозунги по консолидации, и — что самое странное — неотступно им следовали. Несколько десятилетий кипело воодушевлённое слияние всех и со всеми, пока не перешло в спокойную стадию содружества.

Две расы, которые пробовали, пользуясь случаем, нагреть на этом руки (кое-кто из Альфы собрался продать соседей, предварительно обратив младшую планету в рабство, а Селина и вовсе захотела всегалактического господства), погибли в жутких катастрофах, постигших их среду обитания. Уже тогда говорили, что Вселенная препятствует таким мыслям. И хотя в практике самой этой Вселенной совершенно не чуждо было зверское уничтожение одной галактикой другой, почему-то тогда все поверили в справедливый суд и скорую расправу над преступившими общий закон.

Может (и скорее всего) равновесие в галактическом содружестве базировалось на подсознательном страхе уничтожения (страх за свою жизнь несомненно являлся общим свойством, характерным для всех живых существ), но тем не менее именно это обстоятельство гарантировало взаимовыгодное сосуществование обитаемых регионов Млечного пути.

Значит, то самое обстоятельство, которое восемьдесят лет назад вдруг разогнало до сумасшедших скоростей технологии землян в освоении ближнего и дальнего космоса, таким же почти мистическим образом одномоментно вывело животных на планетах нынешней республики Лься на высший из ныне известных уровней технического прогресса? Факты говорили, что так оно и есть.