Книга Все демоны моего мужа, страница 144 – Евгения Райнеш

— А вообще-то, давай поговорим в непосредственной близости. – Генриху, видимо, надоело крутиться возле добычи, пуская слюни вожделения. Впрочем, я тоже была готова. Потому что уже сжимала рукой, пряча в колени, осколок стекла, который нащупала на подоконнике. Вчера, подметая пол, я зачем-то положила его сюда, а не выбросила вместе с другим мусором. Теперь поняла зачем.

— Подойди ко мне, мой сладкий.

Я резко изменила тон голоса на издевательски медовый, подражая демону. И это, хоть всего на секунду, но заставило Генриха остолбенеть.

— Ты... Ты чего? – как-то расстроено по мальчишески проговорил он.

— Ты же повеселиться хотел?! – безнадежность положения вдруг вызвала у меня отчаянное веселье. Терять было нечего, и это состояние словно вывело меня из-под непрерывного насоса перекачки энергии, которая все это время уходила к моему мучителю. Я просто разозлилась. Но очень.

В тот же момент злость, как распрямившаяся пружина, выбросила меня с кровати, в голове пронеслись слова, которые все время повторяли птицы «Научись держаться за воздух», и в это мгновения я вдруг явно ощутила, что они означают. С точки принятия мной пусть безрассудного, но деятельного решения, вдруг воздух действительно сам стал поддерживать меня, он загустел настолько, что я смогла использовать его как опору для прыжка.

Удивленные глаза Генриха, так и не потерявшие свой жуткий малиновый свет, заполнили собой всю комнату. Я словно втягивалась в эти неестественные адские озера, успев удивиться выбору цвета в Преисподней.

— Что же ты приуныл, мой сладкий?! – успела выкрикнуть я с веселой злостью, и резко выбросила вперед руку острым углом куска бывшего окна. В воинственной порыве я ничего не почувствовала, но на шее Генриха тут же прочертилась удивительно ровная линия, набухшая каплями малиновой крови. Он схватился рукой за место ранения, увидел кровь на ладони, и обиженно произнес:

— Мне же больно.... Как ты могла?

И тут я поняла, что мне пришел конец. Он больше не кричал, не ругался. Генрих просто молчал, но интуиция подсказала, что его единственное движение в мою сторону может стать последним для меня. Надо сказать, что умереть я вовсе не боялась. А ужас сковал меня перед чем-то страшным, таким, что за гранью простого человеческого понимания. И я понимала, что ужас будет долгим. Вечно долгим, если можно так перевести с демонического на человеческий. Боковым зрением я заметила тот же ужас в глазах Шаэля. Взгляд его отчаянно стремился ко мне, но тело безвольной марионеткой с обрезанными веревками все так же унизительно беспомощно обвисало по стене. И тут....

На пороге появилась Ануш. Меньше всего я ожидала увидеть её в этот момент.

— Ес араркум ем! – закричала она, и Генрих на минуту повернулся к ней. – Проклятый Каджи, пошел вон в свою Каджети! И как ты посмел явиться в Её храм?!

— Иди к черту, жрица, – зарычал он, облизывая налившиеся малиновым соком губы. И захохотал, видимо страшно довольный своей шуткой. – Твоя Дева давно мертва, и кто помешает мне в моей законной охоте? Тем более, твой выдохшийся мальчишка так кстати привел меня сюда сам!

Воспользовавшись тем, что Генрих продолжил светскую беседу с Ануш, я со всей силы ударила его ещё раз осколком. На этот раз по руке, которую он протянул было в сторону Ануш. Она громко и одновременно с рычанием Генриха вскрикнула: