Книга Все демоны моего мужа, страница 147 – Евгения Райнеш

— Он жив?

Ануш вздыхает.

— Жив. Но он ли? Жду, когда очнется.

— Что ты имеешь в виду? – Фраза у меня получается достаточно длинной, чтобы назвать наш разговор уже диалогом.

— Честно говоря, я не знаю, справился ли он с тем, что ты навела на него.

— Я? – Мне становится очень горько, и, видимо, эта горечь дает мне силы совсем сесть, хотя все ещё держась руками за ... пол? Мне кажется, что меня все ещё поддерживает воздух.

— Ануш, я сама пострадала....

— Ты исправила то, что могла. С помощью её силы. Но раз она дала её тебе, значит, имеешь на это право. Поэтому только разговариваю с тобой. Раз уже она отметила, значит, в тебе что-то есть. Только я не вижу ничего. Поэтому когда наберешься сил, уходи. Все ещё видеть тебя не могу. Вместо тебя тут должна была быть через год она. И мне стало бы несравнимо легче.

— Где Влад? – совсем не в русле нашей беседы, но вполне логично предлагаемым обстоятельствам спрашиваю я тогда.

— Нет его. – Все так же мрачно бурчит Ануш. – Не думаю, что ты когда-либо где-либо с ним встретишься.

— Но....

— Остальное тебе знать не нужно. Живи спокойно. Демоны тебя больше не потревожат. И оставь нашу семью...

Ануш делает паузу, и вдруг уже совсем мягко и просительно тянет:

— Пожалуйста. Шаэль – все, что у меня есть. Память о светлой сестре и разбитая надежда на возрождение. Дай нам спокойно жить. Если только...

Она бросает ещё один взгляд на бездвижное тело Шаэля.

— Если только очнется именно он.

— Может, Генрих.... – мой голос просто прерывается от предчувствия вероятных событий.

— Надеюсь, что нет. Хотя он очень хитер. Вонючий каджи, демон пустынных земель, пожиратель всего дерьма, что носят в себе люди.

Ануш переходит на ругательства на уже непонятном мне языке. Но это именно ругательства, как-то сомнений в этом не возникает.

Я приподнимаюсь уже совсем, хватаясь рукой за стену, чувствуя, что ещё очень слаба, чтобы куда-то сейчас идти. Тетка Шаэля бросает быстрый взгляд на меня, и нехотя цедит сквозь зубы:

— Там стоят ослики, которые умеют лазить по горам. Они отвезут тебя в деревню.

— Но я....

— Уходи. – Твердо говорит Ануш. – Ты не представляешь, с чем ему пришлось бороться. Будем надеяться, что он победил. В нем было нами заложено много чего, кроме слепого инстинкта размножения. Мы воспитывали.....

Она стоит уже практически на коленях над безжизненным телом Шаэля, словно слепая водит руками над его бледным, безразличным, словно восковым лицом. Я тоже застываю на месте, вжимаясь всем телом в придверной косяк, как несколько минут тому назад стоял демон бездействия, и смотрю на неё умоляющим взглядом, не смея ни сказать ничего, ни даже шевельнуться. Наконец она словно нехотя бросает через плечо:

— Я постараюсь сделать все, что возможно. Исправить....

Тут она осекается и добавляет как-то уже с задумчивым доверием:

— Каждый раз удивляюсь.... Такие есть мужчины.... Если выжечь в них демона, от них самих ничего не остается. Неужели в них изначально ничего не было, кроме насилия?

Так как вопрос звучал риторически, я решила, что могу на него не отвечать. Тем более, что и ответа-то у меня совершенно не было.

— А я...., – зато у меня появляется возможность вклиниться в её краткий монолог, – Ануш, что теперь делать мне?

Она резко оборачивается: