Книга Этот мир не для нежных, страница 147 – Евгения Райнеш

— Бранка, – вдруг услышала Сана, и даже не удивилась, хотя ни разу ожившие картинки не разговаривали с ней.

— О чём ты задумалась, Бранка? – повторила красивая женщина, чуть наклоняясь к девочке. Сана замешкалась, потому что не знала, что ответить. Она уставилась на свои ноги сначала от смущения, а затем залюбовалась: обнаружила, что обута в красивые белые туфли с большими блестящими пряжками. Такими же белоснежными были носочки. А Сана никогда не видела столько ослепительно белого цвета сразу.

— Ты устала? – тревожно спросила ласковая дама, заметив, как Сана-Бранка-из-шкафа разглядывает туфли.

Девочка быстро покачала головой. Вот ещё! С чего бы она устала, спрашивается?

— Может, не пойдем в Сейдо? Мне не нравится, как ты выглядишь, – продолжала дама. – Можем сходить к источникам завтра. Сейдо не обидится, если в его рощу придём завтра.

Сана-Бранка-из-шкафа посмотрела на неё вопросительно, но опять промолчала. Дама поняла её взгляд по-своему:

— Наверное, дети говорят между собой, что источники пересыхают? Я не знаю, кто запустил такой страшный слух, но, поверь, девочка моя, Сейдо не позволит этому случиться. Это просто ничего не значащая болтовня глупых сплетников. Хорошо…

Дама потянула Сану за руку. Нежно, но настойчиво:

— Пойдём. Мы сами посмотрим, теперь уже обязательно.

Она грациозно, но решительно направилась дальше по дорожке, вымощенной мелкими, ослепительно белыми камушками. Сана-Бранка-из-шкафа с трудом поспевала за ней по аллее, густо осаженной с двух сторон крупными деревьями с мощными стволами, мерцающими плотной светлой корой. Широкая дорожка сохранялась в приятной тени, благодаря тому, что где-то высоко-высоко вверху гибкие ветви деревьев, серебристо-опушённые на концах, переплетались между собой замысловатым живым потолком. Шелковисто-беловатые большие листья спасали от жарких лучей солнца.

Внезапно показалась высокая белая стена. Выложенная такими же белыми камешками, переливающимися на солнце. Сначала Сана, резко ослеплённая сиянием отражающегося от стены солнца, не заметила большую арку, искусно оформленную в стене, где особенно густо и шумно толпились люди. Все были элегантны, стройны и в восхитительных белых одеждах. Они не были хансангами, но нисколько не стеснялись этого обстоятельства, не прятались, и их неполноценность, судя по всему, совершенно не мешала радоваться жизни.

— Лима!

Дама, державшая Сану за руку, оглянулась. Она приятно улыбнулась такой же, как сама, высокой стройной сеньоре в шляпе с широкими кружевными полями.

— Ола! Мы с Бранкой идём поздороваться с Сейдо.

Женщина чуть заметно нахмурилась. Словно на сияющее лицо набежало небольшое облако.

— Не ходите к источникам, Лима…

— И ты туда же? – расстроилась Санина попутчица. – Тоже веришь этим слухам?

Ола заговорила тихо. Наверное, она не хотела, чтобы Сана услышала её речь, но была настолько взволнована, что не могла сдержать тревогу.

— Источники закрыли от людей, Лима. Это правда, что они становились всё тише с того момента, как что-то случилось с Сейдо. Он стал не таким… Словно обезумел.

Она посмотрела на девочку, придвинулась совсем близко к Лиме и зашептала:

— Люди слышали, как вчера ночью он… Я сама в это не очень верю, но жрецы говорят, что… Он бил в храме гогоны, а они плакали и молили его остановиться. Но Сейдо не слушал никого. Жрецы в ужасе покидали храм. А наутро источники совсем иссякли.