Книга Этот мир не для нежных, страница 77 – Евгения Райнеш

Лив сказала «Ой» и ухватилась за рукав Джонга. Он провел рукой по её все ещё растрёпанным волосам:

— Всё будет хорошо. Ты же слышала, что он с белым флагом. Так что просто не показывайся ему на глаза. И всё будет хорошо.

Он мягко развернул и легонько подтолкнул Лив в сторону её спальни. Парни, переглянувшись, твёрдо и даже как-то торжественно шагнули разом в большой зал. Лив, хотя на неё уже никто не смотрел, конечно, сделала вид, что подчинилась. Вернее, сначала она действительно подчинилась и закрылась в своей комнате, но чуть поразмыслив и придя в себя, стала изыскивать возможность напрямую узнать, что происходит сейчас в комнате переговоров. Ну, если быть совершенно честной, стала думать, как бы ей незаметно подслушать этот разговор. Между прочим, в своем отделе налоговой инспекции она была просто мастер этого дела. Никто из коллег не догадывался, что второе имя Оливии было — Большое Ухо.

Тут номер не прошел. Вернее, не совсем так, как было бы в идеале. До неё доносился только невнятный бубнёж, из которого следовало, что в зале о чём-то явно говорят, и иногда на повышенных тонах, но что имеют в виду было совершенно неразличимо. Она попыталась определить, сколько голосов звучало из переговорной, и поняла, что, как и ожидалось, скорее всего, их было четверо. Две пары хансангов. Ничего необычного. Прошел час, два, Лив устала вслушиваться и пытаться понять, о чем там шёл горячий спор. Голоса вообще слились в монотонный гул. Лив обернулась и увидела Нан-Сунан, которая несла два больших разноса, заполненных разнообразной едой и напитками. Женщины слаженно зашипели на Лив, словно две разъярённые змеи, выражая как всегда свое абсолютное неодобрение. Девушка состроила круглые умоляющие глаза, но парные служанки только презрительно отодвинули её, одновременно кивая в сторону спальной комнаты.

Застигнутая на месте преступления, Лив понуро отправилась на место, которое ей указали. Плюс ко всему она вспомнила, что не успела даже позавтракать, хотя подходило обеденное время. Девушка была голодна, сконфужена и озадачена. Обед Нан-Сунан, спустя полчаса, принесла ей в спальню. Лив сделала ещё одну бесплодную попытку выяснить, что происходит, но наткнулась на ту же молчаливую стену презрения. Она бросилась на кровать лицом вниз и зарылась в подушку. Им хорошо всем вместе, а вот когда совсем одна...

Лив попыталась представить своего хансанга. Ну, вот так, если бы она родилась уже с парой себя в этом мире. Она, та же самая, но усиленная в два раза. Скажем, она бы была ... Лив-Олив. О, точно!

Девушка с удивлением поняла, что представить это не так трудно, как ей могло показаться в начале. Тот голос, который говорит в ней, помимо её воли, часто спорит с ней, иногда заставляет совершать поступки, которых она сама от себя никогда и ни за что не ожидала бы.

— Это же и есть мой хансанг, — Лив села на кровати, и начала, по всей видимости, говорить сама с собой. — Бог ты мой! У меня точно есть хансанг, только такой... Нематериальный. Бестелесный мой хансанг.

Она задумалась, смогла бы жить с той своей стороной, которая её частенько удивляет неожиданными действиями. «Это было бы непросто», — тут же решила сама для себя. Никогда не испытывать одиночества? Наверное, в этом есть нечто ущербное, несмотря на всю кажущуюся заполненность такого сосуществования. Лив вспомнила, как иногда хочется приглушить во что бы то ни стало навязчивый внутренний голос, который вмешивается в, казалось бы, здравые мысли. А если он ещё и в образе тебя будет постоянно ошиваться рядом....