Книга CoverUP, страница 106 – Евгения Райнеш

— А что случилось-то? — влез не очень воспитанный Гера.

Яська на него шикнула.

— Когда-то давно на её глазах погиб маленький сын и любимый муж. Тимоше чуть больше года было, он только на ножки начал вставать.

Яська удивилась и расстроилась одновременно. Она каждое лето приезжала к Аиде, жила с ней бок о бок несколько месяцев, они вместе смеялись над общими шутками и забавными ситуациями, вели долгие интересные разговоры по вечерам, Аида была для Яськи вторым человеком после мамы по степени доверия. И она ничего не знала. Не замечала, думать не думала.

— Она мужественная очень, Ида. — сказала мама, и Яське показалось, что глаза её стали влажными. — Боролась с судьбой, как могла. Отрешилась от прежнего, бросила работу, дом, уехала жить сюда, полностью все поменяла в своей жизни. Видно, до конца так и не смогла, догнала её эта катастрофа, подкосила, когда она совсем и не ожидала. Что-то в голове у неё тронулось, поехало….

— А почему она сюда тогда переехала? — наверное, это был самый глупый вопрос из всех, что могла задать маме Яська, но почему-то именно он вырвался у неё.

— Наверное, это и было ошибкой. Именно где-то здесь, в горах погибли её родные. С одной стороны, она хотела забыть все, что напоминало ей об этой трагедии, с другой, её тянуло именно к этому месту. Такое вот противоречие. Наверное, губительное. Я была очень против её переезда. В нашем городе у неё оставались друзья, любимая работа, наука, где ей пророчили большое будущее. Но что я могла поделать? Так она решила, а характер у Иды всегда был железный.

— А что….

Яська проглотила ком в горле, который появился вместе с невыносимой до слез жалостью к Аиде.

— А что случилось с её мужем и сыном?

— Они поехали в какой-то продвинутый лагерь для родителей с маленькими детьми. Что-то вроде «Дикие младенцы». Я не помню сейчас точно. Потому что была беременной тобой, и это было для меня в тот момент самым важным в жизни. Суть была в полном погружении на несколько дней малышей вместе с родителями в естественную природную среду. Тогда это было модно. Продвинуто. Звенящие кедры и все такое. Палатки, горы, горные реки, еда на костре и много-много естественной природной среды. Там было семей пять-семь, все с детьми от шести месяцев до трех лет. На месте, где был разбит лагерь, непредвиденно сошел оползень. Олег, муж Аиды, и Тимоша погибли.

— А остальные?

— Кажется, больше никто не пострадал…. По крайней мере, больше никто не погиб. Это точно.

* * *

Мара слушала Алину и еле сдерживала себя, чтобы не закрыть лицо руками. Ей хотелось спрятаться от рассказа девушки.

— Вы же были в том палаточном лагере?

Мара кивнула.

— Я, конечно, этого совершенно не помню, но мама рассказывала. Это был просто настоящий кошмар, по её словам. И вы говорите, что эти люди в поезде…. Валентин, Даня…. Мы когда-то младенцами побывали вместе в этой катастрофе?

Алина кивнула.

— Все пятеро. Всего было шесть семей, я подняла архивы. Один мальчик погиб. Это и был сын…

— Ады? — вздрогнула Мара.

— Аиды, — Алина достала фотографию женщины и показала её собеседнице. Мара кивнула, она уже ожидала, кого именно увидит на фото. «Очная ставка» была просто формальностью.

— Я ещё все время испытывала ощущение какой-то неловкости. Чувствовала, что что-то не то. Ада была гораздо моложе, чем пыталась казаться. Для женщины это совершенно выходящий за все мыслимые рамки случай. Зачем ей?