Книга CoverUP, страница 109 – Евгения Райнеш

Очень скоро Олегу стало понятно, что жена всегда идет на шаг впереди него. И суть в том, что Аида была более талантливой. Про таких говорят «поцелованная Богом». Он сник, когда понял, что при всем старании он не успевает за ней. И начал ревновать. То ли Аиду к науке, то ли науку к Аиде. Иметь талантливую успешную жену — очень сложное испытание для любого мужчины. Только рождение Тимошки на время примирило Олега с ролью второго плана. И тут уж он с головой погрузился в воспитание сына, чувствуя себя главным хотя бы на этом участке, определенном ему судьбой. Честно говоря, отпуск по уходу за ребенком тоже взял он. Молодую маму все равно днем и ночью дергали из лаборатории, и все вопросы были очень, просто жизненно важными, так что, не успев даже погрузиться в традиционную послеродовую депрессию, Аида уже продолжала свои научные разработки. И времени на депрессию у неё так и не случилось. Эти несколько дней на природе они выбили у жизни в целом, и у начальства в частности, с большим трудом. За несостоявшуюся депрессию было даже как-то немного обидно. У всех, судя по разговорам знакомых женщин и мнениям психологов, она имела место быть, а Аида словно оказалась обделенной очередной женской «радостью».

— Эни, бэни, — замурлыкала она, протирая большую металлическую чашку относительно сухим полотенцем (по утрам выпадала роса, безжалостно окутывая влажным покоем все вокруг палаток), и словно очнувшись, сплюнула:

— Черт! Вот же навязчивая считалочка.

Где-то в соседней палатке раздался детский плач. Судя по прорезающимся басовым ноткам, это был Валя. Аида посмотрела на наручные часы, охватившие тонким золотым браслетиком её запястье, и улыбнулась: скоро время обеда. Соседский малыш настолько любил покушать, что по нему часы сверять можно было. Ровно за пятнадцать минут до определенного времени кормления раздавался его взволнованный бас.

«На всякий случай, — подумала Аида, — чтобы не забыли».

— Ты чего улыбаешься? — муж, несмотря на видимую занятость, все-таки ловил каждое её движение.

— Да Валя, вон…. Время обеда.

— Точно. — Олежка тоже засмеялся. — Повар растет.

Они все так сдружились и перезнакомились за эти несколько дней веселого существования бок о бок друг с другом, что считали всю компанию своими родственниками. И изучили привычки чужих детей, словно своих собственных.

Изящная даже в младенчестве, задумчивая Ева. Она приехала с бабушкой, и вся компания знала, что родители её собирались в этот поход, естественно, сами, но заболел её братишка-погодок, и им пришлось остаться со старшим ребенком. Брата звали Адамом, и все взрослые участники лагеря постоянно подшучивали над библейскими именами карапузов. Бабушка Ева, видимо от сырости ночей, проведенных в палатке, совсем разболелась, схватило поясницу, которую она не могла ни согнуть, ни разогнуть, и вся компания дружно взяла маленькую Еву под свою опеку.

Особенно переживали за бабушку и внучку родители Даника — веселая семейная пара, никогда не расстававшаяся с гитарами. Это они были инициаторами вечерних песен у костра, от которых у Аиды наутро болела голова и в глазах рябило от недосыпа. Светлана, мама Даника, взяла Еву в свою палатку, и у них теперь стало тесно, но ещё веселее. Аиде, несмотря на суету, которую постоянно устраивали Светлана и Алексей, очень нравилась эта жизнерадостная пара. «Наверное, Даник тоже вырастет таким — балагуром и затейником», — думала Аида, наблюдая за Светланой, весело воркующей над двумя малышами — своим и чужой девочкой.