Книга Царь ледяной пустоши, страница 59 – Артур Гедеон

— Этот старый гэбэшник жив!

— Да ладно?!

— Да!

— Этот Кривонос?!

— Да! Этот Кривонос! Верьте не верьте, но ему сто десять лет, он как будто замариновался, законсервировался, засолился, как вобла, и живет он на своей даче под Москвой. Я вам сказал, что у меня тоже есть две фотографии – вот они. – И Антон Антонович выудил из папки и выложил перед компаньоном две ксерокопии. – Смотрите!

Крымов подтянул листки к себе. На первом был изображен строгий видом военный – полковник КГБ средних лет, как раз того периода, когда он гонялся за нечистью в Синеборье. А на второй – мумия, сидящая в кресле на фоне хорошего такого домика в два этажа и зеленого садика. Но глаза и того и другого, хоть и разного накала, горели одним и тем же огнем.

Крымов даже вперед подался:

— Вот бы его навестить!

— А то! Но вот что интересно – Кривонос не оставил дело на самотек. Спустя двадцать лет уже генералом он вернулся в Синеборье, чтобы схватиться с чудовищем, однажды посмеявшимся на ним.

— И каков был итог?

— А итог был трагический, Андрей Петрович, в этом все и дело. Внучка Кривоноса от его дочери, Алена Панюшкина, это по отцу, ставшая археологом, бредила дедовой темой. Дочь ненавидела дикие рассказы отца, внучка влюбилась в их тайны. Так бывает. Она с детства наслушалась безумных рассказов деда, который взялся посвящать ее в свои тайны. Именем деда получила какое-то серьезное разрешение на раскопки, а потом с двумя друзьями, тоже археологами, взяла и махнула в экспедицию в Синеборье. Захотела порыться в заветном подземелье. Ничего не найдя, они решили передохнуть и приехали в районный Сараевск, в гостиницу. И там они втроем исчезли. Как и при каких обстоятельствах – неизвестно. Никто не вернулся в Москву. Когда полковник Кривонос узнал о пропаже любимой внучки, он долго не мог поверить в услышанное, поднял бучу, рвал и метал, в конце концов это и заставило его уволиться из органов. Официально всех трех молодых людей признали пропавшими без вести – возможно, утонувшими в Змеевке. Их видели плававшими там на лодке. Так и ушел на пенсию несолоно хлебавши Кривонос. Алену больше никто не видел. Жена ушла от Кривоноса – не смогла простить ему этого. Дочь, мать Алены, перестала с ним общаться. Кривонос остался с бездетным сыном Егором. Генералом вышел в отставку. Как я понимаю, он так и не смог смириться с утратой. Кривонос старел, но смерть словно обходила его стороной. И по сей день обходит. – Долгополов постучал указательным пальцем по ксерокопии фото, на котором сидел в кресле столетний старик с уставшим, но все еще бешеным взглядом. – Эта дача – его пристанище.

— Какая-то древнегреческая трагедия. Разве что без инцеста. Но накал страстей тот же.

— Вот именно. Ну так что, Андрей Петрович, берем сливовую?

— Берите две, Антон Антонович. Чтобы наверняка.

— Вам завтра за руль, господин сыщик. Не забыли?

Они выехали затемно, прихватили Кассандру у ее дома и устремились за город – в отдаленный провинциальный край.

— Я до двух ночи писала статью, – призналась девушка. – Умираю, хочу спать. Не обижайтесь, если я сломаюсь.

— Не обидимся – ломайся, – успокоил ее Андрей. – Зонт взяла?

— Ага.

— Хорошо.

Кассандра тотчас уснула на заднем сиденье, позевав, отключился и Антон Антонович. Крымову оставалось вести машину под размеренный храп Долгополова и нежное сопение девушки. «Как бы мне не вырубиться вместе с ними, – подумал детектив. – Выпили-то накануне хорошенько». Он включил радио, и погромче, Антон Антонович недовольно захрюкал и заерзал, но Крымова это не разжалобило.