Книга Царь ледяной пустоши, страница 83 – Артур Гедеон

— Он мстил не за то, что вы стреляли в него, а за то, что еще тогда не захотели пойти за ним, – добавил Антон Антонович. – Стать его верным слугой. За то, что вы обманули его ожидания.

— Я тоже думаю именно так, – согласился генерал.

— А что же с сердцем? – кивнул Андрей Крымов.

— У меня случился приступ, самый настоящий инфаркт, – сказал генерал Кривонос своим гостям, с которыми он допивал вторую бутылку коньяка под березой. – Но я выжил. Как будто вместе с проклятием это чудовище дало мне эту способность – жить дольше, чем положено, чем мне было дано изначально. Месяцем позже я вернулся в Москву без внучки, несолоно хлебавши. С разбитым, буквально и фигурально выражаясь, сердцем. Измученный духовно и физически, постаревший, уже неспособный к какой-либо деятельной работе. С тех самых пор я заперся тут, на этой вот даче, вместе с сыном, и более не казал носа наружу. Только следил за новостями. В том числе и за новостями генетической экспертизы.

— Так-так-так, – оживленно кивнул Долгополов.

Впрочем, Антон Антонович уже знал ответ. Но ему было очень важно узнать это от генерала Кривоноса.

— Экспертиза показала, что в тех новорожденных детях, похороненных на синеборском кладбище, только половина ДНК принадлежит человеку, – мрачно выговорил генерал. – А вторая половина – никому не известному зверю. Подумать только, – усмехнулся он, – сказал бы мне кто-нибудь прежде, что я произнесу такие слова, в рожу тому болтуну плюнул бы. Да вот обстоятельства изменились. И если бы эти дети выжили и выросли, они бы сильно превосходили своими способностями обычного человека. Конечно, все эти находки тотчас засекретили, со всех взяли подписку о неразглашении, я же ее и брал. А потом на Лубянке взяли и с меня. Знаю только, что они пустили в разработку это найденное ДНК.

— Вы увидели нас из чердачного окна, – сказал Крымов. – Вы же следите за кем-то? И опасаетесь кого-то? Простите, что задаю этот вопрос повторно.

— И слежу, и опасаюсь одного и того же – тени за своей спиной. Все того же призрака, который способен рассыпаться на части и собираться заново. «Урагана», как он назвал себя. Хотя, я так думаю, что теперь я малоинтересен ему. Он выжал из меня все соки и выбросил кожуру. Но то, что стало с моей внучкой Аленой, как сложилась ее судьба, это сводит меня с ума каждый день. Как только я просыпаюсь утром. Хотя с годами боль стала тише.

— И никаких сигналов от нее? Или сведений о ней?

— Ничего, – покачал головой древний старик. – А теперь вы скажите – кто он такой? Почему вы охотитесь на него?

— Вы поверите нашим словам? – спросил Крымов.

— Думаю, генерал поверит нашим словами, – кивнул Антон Антонович. – Человек столько нахлебался, такое пережил и с таким продолжает жить, что его будет трудно удивить хоть чем-то.

— А вы верно говорите, – кивнул длинный худой старик. – Теперь я поверю.

— Может быть, вы, Антон Антонович?

— Да нет, лучше вы, Андрей Петрович. У вас это получается лучше – огорошивать людей. Обливать их из ушата ледяной водой. Бить током исподтишка.

— Ну хорошо, хорошо… Вы сказали, генерал, что когда-то были атеистом. Это и понятно, но потом изменили ваше мировоззрение. Это так?

— Несомненно.

— Так мне легче будет объяснить вам суть вещей.

— Будьте так любезны.