Книга В объятиях вендиго, страница 115 – Эдди Паттон

— Не топчи особо, – сказал Лестер, делая несколько шагов к лестнице, ведущей наверх, – здесь только стойка и всякий рекламный хлам.

— Он прав, – поддержал Калеб. – Поменьше следов оставим, мало ли…

Если на улице я слышала целую симфонию, пусть и редкую, из звуков природы, то в здании все словно потухло: будто нажали кнопку mute, которая временно отключала звук на устройстве. Остался лишь скрип половиц под ногами трех людей, а со второго этажа по мере нашего приближения тянулось к ушам хлипкое жужжание.

— Там на лампах датчики движения. – Калеб остановился на последней ступени, над которой рассеивался блеклый белый свет, отчего за нашими спинами ложились темные тени.

— Надеюсь, с улицы эту светомузыку никто не заметит.

— Не так близко к городу, – отозвалась я. – Не увидят.

Лестер пошел вперед, а мы с Миллером осмотрелись – второй этаж представлял собой куда более узкий коридор с темным ковролином.

— Здесь должно быть что-то вроде архива. – Калеб поежился, задев плечом голую стену с шершавой шпаклевкой. – И там остались фотографии того репортера.

— Он не работал с ними официально, да? – спросил Норт, желая услышать продолжение рассказа. – И что, кроме имени ничего не осталось?

— Анонимный источник, – пожал плечами Калеб. – В газете читал, что он «пожелал остаться неизвестным».

— Забавно. – Лестер двинулся почти к самому концу, и в коридоре блеснул датчик – зажглась белая лампочка над головой, освещая неотремонтированный проход налево. – Здесь пахнет. Пахнет просто отвратно.

— Может, строительные смеси, химия… – предположила я, толкая одну из дверей, но за той оказался лишь склад со всяким хламом и сложенными в ряд поддонами.

В носу застрял какой-то слабый неприятный сладковатый запах – он был схож с тем, что исходит от испорченных овощей, забытых в холодильнике.

— Я чувствую только гниль и плесень, – с отвращением буркнул Миллер, следом открывая другую дверь, но тут же отпрянул, громко и неожиданно ругнувшись: – Твою ж!..

— Оно самое. – Лестер достал мобильный и прошел вперед, потеснив парня. – Отсюда и воняет.

Я несколько минут помедлила, оставаясь снаружи, пока парни двинулись на разведку: что-то удержало меня, какой-то странный, неестественный звук. Это не было похоже на хруст старого, прогнившего ламината или досок, отживших свой век, нет. Скорее на счетчик Гейгера – прерывистый треск, напоминающий звук лопающегося попкорна, вызывающий внутри ледяную дрожь. Мурашки по коже бежали именно от этого треска, ведь в толстовке Лин я не мерзла, пусть на улице и было почти по-зимнему холодно. Еще пару минут назад не леденело внутри, не стучали зубы и не хотелось сбежать…

— Твою ж… – сквозь зубы процедил Калеб, и я дернулась, ударившись спиной о стену – с нее тут же посыпалась белая крошка.

Мобильный Лестера, служивший нам источником света, больше не требовался – в комнате, куда только что зашли парни, загорелась слабая лампочка, работавшая на солнечной батарее.

— Кэра, стой там, – велел Норт, и я кивнула самой себе.

В коридоре опускалась ледяная дымка, и низ живота неприятно потянуло. Я не видела ее, но она пробежала по рукам как сквозняк, заставив меня застыть. Будто во всем помещении открыли окна и двери.

Почему-то сразу вспомнилось, что Саманта покидает город – собралась переезжать из-за всего происходящего. У кого-то хватает смелости взять и сбежать. Хватает мужества бросить обучение, чтобы не жить в страхе.