Книга В объятиях вендиго, страница 122 – Эдди Паттон

— Ты будешь есть? – Голос Норта вырвал меня из размышлений, а его длинные пальцы подтолкнули ко мне тарелку с пастой и соусом.

Пахло острыми томатами и мясным фаршем, ароматными сухими травами, специями и сладким перцем. В желудке, разумеется, проснулся ужасный голод. Я ничего не ела с самого утра, так что ужин сейчас казался благословением.

Взяв тарелку, я опустила голову и принялась смаковать горячую лапшу, сначала неспешно, а затем поглотила сразу несколько вилок за раз. Лестер окинул меня благодарным, довольным взглядом все еще холодных глаз, а затем отклонился на спинку дивана и взялся за еду сам.

В гостиной звучал тихий ненавязчивый диалог персонажей мексиканского сериала, и я знала, что телевизор был включен только для атмосферы и чтобы избежать неловкой тишины.

Было вкусно. Наверное, я пробовала такое лишь у мамы, да и дома в последнее время бывала редко. Кажется, пора бы уже провести хотя бы пару долгих недель с семьей, в обществе несносных младших братьев. Никому не станет от этого хуже, а мне наконец-то будет гораздо спокойнее.

Лин осталась в доме родителей, планируя завтра пойти на занятия и отвечать на семинаре, и в глубине души я знала, что завидую ей. Как можно закрыть глаза на все, что происходит? Забыть этот момент недолгого, молниеносного счастья, когда Лестер тронул губами мои обожженные пальцы? Как заставить себя прекратить строить планы на наше совместное будущее? Прекратить прожигать его взглядами, пусть редкими и небрежными, словно на самом деле изучающими стену позади?

— Я здесь долго жил, – произнес Норт, возвращаясь из кухни с бутылкой воды и глядя на то, как я пытаюсь доесть оставшуюся пасту, – но ты меня не вспомнишь, мы жили за городом, в небольшом поселке, там была своя… школа.

— Не подумала бы, – пожав плечами, я оставила тарелку на краю столика, – выглядишь… больше похожим на северо-европейца. Не местным.

В нем определенно было что-то шведское. Ровный, лишь с небольшой горбинкой, нос, правильные черты лица и квадратный подбородок, светлые, почти блондинистые волосы, но темневшие у корней. Норт, соответствуя собственной фамилии, был похож на истинного северянина.

— Отец был европейцем, ты права. – Он улыбнулся, но смущенно, и я была удивлена этой искренней улыбке. – Мама родилась в Огайо, перебралась в Норвегию, хотела получить там образование по стипендии Фулбрайта, прошла отбор и…

— И потом появился ты, – догадалась я, почти рассмеявшись от собственного вывода.

— Почти. Сначала они долго общались, закончили обучение и вернулись в штаты, чтобы здесь заниматься своим бизнесом, все шло неплохо, родился я. Нам помогал Дерек, родной брат матери…

Я не стала перебивать и задавать наводящие вопросы. Смотря на Лестера, его расслабленное и мечтательное лицо с легким изгибом губ, я хотела дождаться, пока он продолжит сам – искренне и честно. Его не хотелось прерывать, пусть и проявляя живой неподдельный интерес.

Я скрестила ноги, откинулась на спинку, копируя его позу, и легла на собственные руки, сложенные на подушки. После душа волосы спадали на плечи мокрыми пружинками и щекотали запястья. Из-за приглушенного света торшера и приглушенного разговора персонажей телешоу создавалось впечатление, словно я слушаю историю какого-нибудь дальнего родственника, а не Лестера Норта. А он продолжал: