Книга В объятиях вендиго, страница 128 – Эдди Паттон

Серость, царившая вокруг, поражала меня, и лишь зелень возвышающегося вдали леса, дороги к туристической базе и администрации, где недавно нашли еще одного покойника, казалась мне по-настоящему реальной.

Мне просто хотелось верить, что все это – сон. Отчаянный, пугающий плод моего подсознания, но меня вновь передернуло от холода – более чем реального. Прежде чем вернуться в дом, я в последний раз посмотрела по сторонам. Застыла на пару секунд, а следом облегченно выдохнула:

— Господи, ты что тут делаешь?.. – Приложив ладонь ко лбу, я осмотрела прибывшего на своих двоих приятеля.

— Черт, Кэра…… – Подбежав ко мне, Калеб упал на мое плечо и вздрогнул, обнимая одной рукой за шею и издавая тихий стон в ткань толстовки, которая медленно спадала с плеча.

Голос Миллера, прижимающегося ко мне в поисках поддержки, парализовал сознание. Я обняла парня в ответ и только сейчас ощутила, как кофта пропитывается чем-то мокрым.

— В чем дело? – шепнула я слишком спокойно, будто любая эмоция могла сейчас навредить.

Он молчал. Держался за меня, пока я вела его в дом. Закрыв за собой дверь, я повернулась к нему и внимательно осмотрела. Зачесанные назад волосы слиплись, бледное лицо покрывали красные пятна, вены на лбу вздулись, искажая молодое лицо и превращая парня в тридцатилетнего мужчину. Калеб выглядел так, словно увидел смерть, и этот факт привел меня в ужас.

Я опустила взгляд на серую толстовку, которая спустилась до локтей, – на ней было несколько кровавых отметин. Тошнота подкатила моментально.

— В чем дело? – повторила я вопрос.

— Он пришел ко мне, Кэра, это хреново чудище со сраными рогами, какая-то чертова тень! Я видел только чертову тень, а потом не мог пошевелиться. Как сонный паралич, только страшнее. Я…

— Где он ранил тебя? – я сразу же кинулась на кухню, чтобы найти аптечку. Меня трясло.

— Я сначала не видел, кто это, Кэра, я не видел, я клянусь… – проговорил Миллер, шагая за мной и снимая куртку, под которой растекалось кровавое пятно на плече. – Но он был в человеческом обличье. Это был человек с тенью, и…

Калеб присел на край дивана Лестера и опустил голову, глядя на свои дрожащие руки. Они были такими же бледными, как и его лицо, и безостановочно тряслись. От вида парня мне хотелось выблевать все, что было в желудке. Белая кофта Миллера была разодрана там, где краснела рана. Я опустилась рядом с аптечкой из ванной комнаты, перемотанной лентой.

— Хорошо, ты не видел… – я пыталась говорить спокойнее, но голос дрожал. – Как тебя ранили?

Тишина в гостиной становилась невыносимой – в ушах начинало дребезжать, а картина в глазах – плыть. Я разорвала кофту на Миллере и уставилась на рану – она выглядела ровной, будто ему что-то резко вонзили в грудь, чуть выше сердца.

— Он взял меня за голову, закрыл рот рукой и выстрелил.

Я медленно подняла глаза и непонимающе посмотрела в глаза парня. В голове успело пронестись множество мыслей, но ни одна из них не оказалась верной. Я просто боялась того, что он скажет далее.

— Он выстрелил… – слабо повторил Миллер, откидывая голову на подушки и покрываясь испариной. – Хотел в голову… Но не смог…

В его груди, в этой маленькой дырочке, наполненной блестящей кровью, сочащейся от каждого вздоха, была пуля. Мне потребовалось приложить усилия, чтобы вспомнить, что нужно делать. Как-то с отцом мне довелось посмотреть передачу про выживание в диких условиях и самооборону.