Книга В объятиях вендиго, страница 68 – Эдди Паттон

Шоу протянула мне стаканчик, от которого пахло лимонной газировкой с чем-то приторным, но я сделала лишь пару глотков. В горле потеплело, кислотный привкус лайма осел на кончике языка.

Удивительно, но мне стало легче – я пробежалась взглядом по тексту, и на сцену вышел Элиас: он снял с себя куртку и остался в простой футболке. Атлетично сложенный, он напоминал мне пловца, но я сомневалась в том, что парень занимался какими-нибудь видами спорта. Сейчас мне показалось, что он и волейболом-то не интересовался…

Протянув мне руку, он начал зачитывать свой текст, вещая о том, что моя героиня снова уснула крепким сном, а ее астральное тело прекрасно все слышит – и он об этом знает.

Мне до сих пор было интересно, почему Лин выбрала именно Каина и Авеля… Просто потому, что это известные библейские персонажи? Можно ли вообще делать что-то подобное в современном обществе?

Думаю, да.

Мы были смелее, чем все остальные курсы, – так говорил Брук, и ему верили. Да и сам он был тем еще сорванцом, судя по его рассказам о яркой и беззаботной молодости.

Ада, по сценарию Лин, должна была убежать от спасителя и потеряться в лесу, полном опасностей, а затем наткнуться на монстра.

Остин и я вели себя так, словно репетировали постановку уже несколько дней, – у меня была неплохая память на тексты, а парень совсем меня не стеснялся: его движения были легкими, но выверенными.

Сара, играющая мать героини, начала напевать свои строчки где-то позади нас, пока я проговаривала свои.

Музыка группы Massive Attack^[11], которую включила Саманта, отлично подходила под мистическую атмосферу постановки: приятный голос солиста лился чарующей трип-хоп-волной.

Сначала, по сюжету, я переживала отчуждение – как раз такое же, какое отчасти жило и во мне: оно навевало мне самые нудные и депрессивные мысли.

Затем появлялись ребята с первого курса – они играли массовку, а дальше – снова Сара в роли матери: доказывала, что мир снов опасен и непредсказуем, что монстр вновь может захватить рассудок – и заточить пленницу вместе с собой.

Выбор музыки был чудесным. Саманте нужно дать премию в виде кофе из автомата и пончика из кафетерия.

Напряжение прошибло меня с головы и до ног: почему-то оказалось на удивление сложно взять Элиаса за руку и поменяться местами, чтобы начать следующий акт.

Взгляд рефлекторно метнулся за кулисы – мне не хотелось врезаться во что-то или, еще хуже, что-то свалить. Оттуда на меня, чуть склонившись к одному из усилителей, смотрел Лестер – его длинные бледные пальцы держали стакан, а взгляд следил за происходящим на сцене.

И почему-то мне больше всего в жизни хотелось, чтобы линию с Каином перенесли на следующую репетицию.

Очнувшись от мыслей, я подошла к Лин и вопросительно глянула на нее – было интересно, оправдывает ли наша игра хоть какие-то ее ожидания.

Пока на сцене отыгрывали Сара и Элиас – они обсуждали главную героиню и не могли понять, как вытащить ее из кошмара, в который она попала, – я могла немного успокоиться.

— Шикарно, – выдохнула Шоу, приобнимая меня за плечо и отпивая немного из своего стакана, – и это еще Лестер не начинал!