Книга В объятиях вендиго, страница 84 – Эдди Паттон

Лин уселась на соседнюю лавочку и невидящим взглядом посмотрела на Остина: тот был без сознания, лишь изредка хрипел и кашлял.

— Что здесь произошло? – сипло выдала я, едва не давясь словами.

Норт подошел к лавочке и присел за Элиасом, показывая на рваные раны там, где была повязана куртка. Руки мужчины были в крови, она забилась даже под короткие ногти.

Подруга все еще молчала.

— Элиас больше не вендиго.

— Он еще живой… – шепнула я, не в силах говорить громче, – он же…

— Да, жив, – ответил Норт, – я отвезу его в больницу.

— А как…

Вместо ответа мужчина подтолкнул ко мне ногой длинный армейский нож – было бы непростительно глупо сомневаться в его предназначении. Некогда блестящий, сейчас в мутно-бордовой жидкости, с перетянутой черной кожей рукояткой.

— Это боевой нож, – пояснил Лестер, – из чистого серебра. Делается только на заказ…

— Элиас убил себя? – догадалась наконец-то Лин, и на ее вопрос Норт спокойно кивнул:

— Пытался. Но монстра в нем точно больше нет.

— И почему мы ждем? – спросила я негромко. – Он долго продержится?

В комнате ужасно пахло ржавчиной, противной сыростью и строительной крошкой. Пыль смешалась с кровью и воняла неописуемо мерзко.

— Мне нужно немного времени, – впервые устало сказал Норт, проводя обеими руками по волосам и оставляя размазанные темные следы на прядях, – идите, скажите, что пошли искать… и…

Ему трудно давались слова, но движения все еще были выверенными и четкими: поднявшись с места, он подхватил Остина на руки и вытер пот со лба предплечьем.

— Окей, – только и сказала я.

Я проводила его взглядом. Элиас в чужих руках казался пугающе, неестественно бледным, пусть и был темнее нас всех по оттенку кожи – сколько же крови парень потерял! Сколько ужасного здесь произошло всего за несколько минут! Стены в темно-бордовых брызгах, засохшая кровь под ногами липла к кедам. Лин прошла в соседнее помещение, когда Лестер скрылся в углу с экстренным выходом.

— Кто на кого напал? – шепнула с непониманием Шоу, сглатывая слюну и несколько секунд глядя на тело мистера Брука.

Меня пошатнуло, но я успела схватиться за подругу: дышать было трудно, воздух тяжело раздувал легкие. Вокруг – кафельные стены, кровь и отвратительный, спертый до ужаса воздух, пропитанный жутью и химозным привкусом хлорки.

— Нужно рассказать всем… – Лин потянула меня за руку, и я поддалась, отрывая взгляд от распластанного тела преподавателя, – но я не хочу никого видеть…

— Он бы гордился нами? – Мне было тяжело даже думать о том, что придется пережить семье молодого мужчины. Для меня он был преподавателем и создателем актерского кружка, но для кого-то – мужем, сыном…

— Он и так гордился. – Проследив, чтобы я никуда не врезалась, девушка вывела нас из спортивного зала и достала мобильный, чтобы набрать полицию.

Из своего шкафа, в который я почти не заглядывала с начала года, забрала куртку, оставленную на всякий случай еще в конце прошлого учебного года. Я не думала, что она пригодится так скоро.

В актовый зал мы не вернулись. Оказавшись на улице, Лин провела нас по парковке к курилке, где в толпе парней из музыкальной группы стоял Миллер. Она подошла к Калебу, а затем со всей силы ударила по лицу, заставляя того попятиться и схватиться за щеку.

— Пошел ты! – рявкнула девушка, а я в панике потянула ее назад, держа за руки, чтобы избежать продолжения конфликта. – Не вздумай ко мне приближаться! Это тебе за Кэру!