Книга В объятиях вендиго, страница 87 – Эдди Паттон

Если бы с Элиасом правда все было хорошо, я была бы рада. Парню удалось избавиться от вендиго, но для этого ему пришлось пожертвовать собой. Но его причастность вызывала следующий вопрос: к каким смертям он имел отношение?

Почему-то я никак не могла перестать думать обо всем происходящем: в памяти это застрянет надолго. До тех пор, пока все не решится, уж точно.

Мне все хотелось подняться с места и пройти к окну. Приоткрыв створку, я выглянула на улицу и вдохнула побольше воздуха – меня немного отпустило после необычного, пугающего сна.

Тем, кто держал меня, совершенно точно был Лестер…

Или я ошибалась? Голос был неузнаваем. Во снах всегда все кажется сюрреалистичным, особенно когда открываешь глаза и начинаешь осмысливать увиденное.

Район, в котором жили Шоу, был красивым: одноэтажные домики светлых тонов уходили вдаль на несколько кварталов, низкие деревья и кусты разбавляли их вереницы, все выглядело гармонично и спокойно – никогда на моей памяти здесь не случалось чего-то из ряда вон выходящего.

Можно сказать, что это было приличное место для семьи среднего класса – именно к нему принадлежала семья Лин: отец – член городского совета в отставке, мама – менеджер в строительной фирме.

Несколько минут подышав свежим ночным воздухом, пропитанным запахом дождя, я прикрыла окно и вернулась на кровать: экран мобильного светился, а сам телефон вибрировал от входящего вызова.

Калеб. Какими же судьбами в три ночи? Если он хотел извиниться, то сейчас не самое подходящее время: все спят – только я вскочила из-за кошмара.

— Поздновато ты… – шикнула я, прикладывая телефон к уху, – не кажется?

— Извини, – гулко отозвалось в трубке, – просто вы с Лин не понимаете, что все это делает Норт, ведете себя как наивные дуры…

— Давай без этого, – сразу же сказала я, даже не заметив, как повысила голос, – какого черта ты названиваешь посреди ночи? Чтобы довести меня?

Немного помолчав, Миллер тяжело выдохнул в трубку, и я сделала то же самое – сейчас нужно выпустить пар, иначе я закачу скандал, чего делать в такой неподходящий момент не стоило. Семью Лин я уважала больше, чем собственное эго.

— Я же говорю, вы дуры, – в очередной раз выдал Калеб, и только сейчас я поняла, что он был пьян, – если вас найдут так же, как Брука, – сожранными, то я не удивлюсь.

Услышав звук приоткрывающейся двери, я повернула голову и немного отодвинула трубку от уха: в проходе стояла Лин в домашней ночнушке и с уже далеко не сонным видом и указывала мне на телефон в своей руке.

— С кем ты говоришь? – одними губами спросила она, четко проговаривая слова.

Я нахмурилась, показывая ей экран вызова, и тогда она показала мне свой – на нем белыми буквами выведено «Калеб Миллер». Пришлось на несколько секунд отложить телефон, выключить микрофон и кивнуть Лин. Та прошла к кровати, опустилась рядом со мной и посмотрела на номера – они, конечно же, совпадали, – это был Калеб. И подруге не нужно было что-то доказывать.

— Калеб, ты где? – дрогнувшим голосом спросила я, но меня услышали лишь через телефон Лин, ведь свой я выключила. – Дома?

— Дома, – совершенно трезвым голосом ответил парень, – а ты какого хрена…

Я старалась прислушаться повнимательнее, чтобы понять, какой из вызовов от настоящего, живого, Миллера, а какой от подражателя.