Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 97 – Джейк Адельштейн

Сайго потирал голову и кивал. В ударах Наставника было что-то отеческое.

— На самом деле, я не сержусь на тебя, но это единственный способ тебя научить, – говорил он.

Наставник твердо верил в японские поговорки: карада де обоэру (запоминать телом) и татакинаосу (если достаточно сильно ударить что-то, можно его починить). Этими поговорками часто оправдывают телесные наказания в школах. Когда якудза бьют своих, чтобы вернуть их на путь истинный – это преступление. На самом деле, когда так поступают обычные люди – это тоже преступление, но оно редко наказывается, особенно если жертвами становятся члены семьи: жены и дети.

Наставник считал, что неожиданный удар обращает внимание на слова лучше, чем крик, и помогает Сайго запомнить их.

Однажды, когда они стояли на подъездной дорожке у дома, Наставник дал Сайго конверт с деньгами. Он ткнул пальцем в один из его шрамов, оставшихся от употребления, и велел Сайго вытатуировать его имя прямо там, чтобы каждый раз, когда Сайго подумывал о том, чтобы уколоться, он видел имя Наставника.

Сайго боялся делать татуировку. У него даже не было татуировки с именем его девушки. Наставник схватил Сайго за руку и ударил так сильно, что его будто бы обожгло.

— Я не твоя девушка! – крикнул он, а затем рассмеялся над собственными словами. Наставнику действительно нравилась Хироко, возможно, даже больше, чем Сайго. Но оябун должен быть для Сайго важнее, чем девушка.

Когда Наставник убедился в том, что Сайго завязал, он позаботился о том, чтобы Сайго повысили в организации, а Сайго-гуми переместили в их группировку. Это было важное дело. Наставником в Йокосука-икка теперь был Вака-гашира. Он пережил те дни, когда Инагава-кай и другие группировки якудза постоянно воевали, когда телохранители считались пушечным мясом.

В те дни Наставник никогда не знал, когда его призовут к действию. Ожидалось, что он готов отдать свою жизнь, не раздумывая.

Он считал, что Сайго должен думать о вождении как о части своей подготовки якудза. Машины были отличным оружием – гигантские грубые инструменты, за использование которых наказывали менее сильно, чем за использование пистолета. Во время войны группировок можно было сесть в свою машину, дождаться появления противника и просто въехать в толпу неугодных людей. Когда приедут копы, можно сочинить историю о том, что это был несчастный случай. Наставник ясно дал понять, что Сайго не должен этого делать, если вокруг есть гражданские.

Он также считал, что якудза никогда не должны использовать огнестрельное оружие. Пистолеты дают осечку и убивают невинных людей, а такие убийства, в свою очередь, привлекают нежелательное внимание. И все же один человек с пистолетом может причинить больше вреда, чем несколько парней с бейсбольными битами. Поэтому использование огнестрельного оружия все же иногда поощрялось, несмотря на эти убеждения. Наставник сказал об этом Сайго по дороге домой с общего собрания в ноябре 1994 года.

Внезапно он приказал остановить машину. У Сайго появилось ощущение, будто он оказался на минном поле. Он остановил машину на обочине и вышел. Они были в Атами, на скоростном шоссе Томей. Уже почти стемнело. Сайго посмотрел вниз и увидел, как яростные океанские волны плещутся о скалы. Вдалеке виднелась самая высокая вершина Японии, гора Фудзи, которая словно бы поднималась из глубоких вод.