Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 112 – Джейк Адельштейн

Если и есть что-то в этом мире, что может заставить нас жить дальше, так это напоминание о том, что кому-то очень хочется видеть нас мертвыми. Особенно если этот кто-то обладает большим талантом убивать людей.

Скажу вам одну хорошую японскую пословицу: дзигоку но сата мо кен сидай – даже у врат ада все зависит от того, сколько у тебя денег.

В Японии деньги решают все. В том числе и то, кому жить и кому умирать. В середине октября 2012 года Тадамаса Гото согласился выплатить 110 миллионов иен, или 1,1 миллиона долларов, для урегулирования иска, поданного семьей Кадзуоки Нодзаки, убитого членами его организации в 2006 году.

После этого Гото бежал из страны и перебрался в Камбоджу. Мне стало немного легче дышать.

Столичная полиция Токио потратила пять лет на расследование этого дела, но сторона обвинения не хотела двигаться дальше после того, как произошла серьезная заминка. Бывший лейтенант Гото Такаси Кондо, единственный гангстер, которому якобы был дан прямой приказ совершить убийство, был застрелен в Таиланде в апреле 2011 года. Офицер токийской полиции, работавший над этим делом, сказал:

— Мы хотели прижать этого ублюдка, но прокуратура ни разу нас не поддержала. Они боялись рассматривать дело только на основании доказательств.

Да, Гото никогда не привлекался к ответственности за то убийство. Но, думаю, даже для него необходимость заплатить миллион с лишним долларов была довольно ощутимой потерей, а необходимость вести переговоры с семьей воспринималась как унижение.

Говорят, перо сильнее меча. Иногда это правда. В сентябре 2012 года я услышал, что полиция подталкивает семью убитого агента по недвижимости подать иск на Гото в суд. Они собирались попросить два миллиона долларов.

Я был полон решимости написать разоблачительную статью, чтобы убедиться, что он заплатил всю сумму, ни взяв ни единой иены из сбережений «Ямагути-гуми». Ответственность за это убийство лежала на нем и только на нем. Если бы у японской прокуратуры хватило смелости, его бы привлекли к уголовной ответственности.

Но мы не всегда можем получить то, что хотим. Иск вели более двадцати пяти адвокатов, и ни одно из их имен так и не было опубликовано. Когда я спросил одного из адвокатов, почему их так много, хотя дело довольно простое, он невозмутимо ответил:

— Гото не может убить нас всех, поэтому, может быть, не убьет никого.

Что ж, это было логично.

Один адвокат, имя которого я раскрывать не буду, очень нервничал, когда я появился у его двери. Я не записывался на прием, просто зашел к нему в кабинет. Когда я задал ему несколько вопросов о деталях иска, он спросил:

— Игари-сенсей был вашим другом и адвокатом, верно?

— Да, был.

С полминуты он молчал и, казалось, не дышал. Тишину нарушил я:

— Я не буду указывать ваше имя в статье. Можете считать, что меня тут и не было. Вас ведь двадцать пять, верно?

— Да, нас двадцать пять.

— Ну, тогда непросто будет понять, о ком из вас речь. Впрочем, я могу сформулировать статью и так, будто вообще ни с кем из вас не разговаривал.

— Я был бы… мы были бы очень признательны за это.

Я передал статью газете «Атлантик Вайр», которая хотела, чтобы я объяснил, как получилось, что в Японии босса якудза можно привлечь к гражданской ответственности за убийство, но не к уголовной ответственности.