Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 110 – Джейк Адельштейн

Девятого июля, стоя на платформе станции Симо-Китазава по дороге в больницу, я увидел пост в соцсети. Мария, наша общая подруга, писала, что Михиль больше нет.

Вот как я узнал о ее смерти – из поста в соцсети.

Поезд пронесся мимо меня. Я помню, что стоял на платформе совсем один, хотя это невозможно. Конечно, там были другие люди. Но я запомнил все именно так. Я стоял на платформе совсем один, и больше там никого не было.

Мне не хотелось в это верить, но я знал, что это правда. Я подождал несколько часов, а потом позвонил ее матери.

Я совершенно не помню, как добрался домой.

Проснувшись на следующий день, я начал помогать с организацией ее похорон и поминок в Сан-Франциско, запланированных на восемнадцатое июля. В США у меня была работа, и я не мог остаться на похороны, как хотели ее родители. Панихида по Михиль должна была состояться двенадцатого июля в час дня в церкви Асагао. Я знал, что не смогу этого выдержать.

Все равно ее там уже не было. Мое присутствие не могло ее вернуть. Нужно быть практичным, сказал я себе. Но я хотел выразить соболезнования. Я прибыл в Сан-Франциско шестнадцатого июля.

В тот вечер я решил побаловать себя массажем всего тела в шведском массажном салоне Ромироми, построенном в стиле нео-хиппи. Там во время массажа дают вам несколько советов, напечатанных на поддельной васи^[18]. Я сохранил одну из таких бумажек. Это были слова известного вьетнамского буддийского учителя.

Мастер Дзен Линь Цзи сказал: «Чудо не в том, чтобы ходить по воде, а в том, чтобы ходить по Земле. Мы можем наслаждаться каждой минутой нашей жизни. Можем просто идти и вдохновлять других повторять за нами».

Это была цитата из книги «Нет смерти, нет страха». Я перечитывал ее снова и снова. Наверное, она должна была меня вдохновить. Но я думал лишь, что мертвые, конечно, не чувствуют страха – ведь они мертвы. Кто-то должен был отругать редактора книги за такое название.

Мне удалось связаться с ее братом, ее научным руководителем, ее друзьями и другими людьми, которые не смогли приехать на похороны в Японии. Восемнадцатого июля прошла поминальная служба.

Там я встретил Эми Тодзима, подругу Мими из американской школы в Японии, веснушчатую полуяпонку, спиритуалистку, хиппи и бывшую медсестру из хосписа. Мы сразу же нашли общий язык. Если я правильно помню, она предложила травку хосписного качества, но я был на это не готов. Мы все делились историями о Михиль и фотографиями с ней. Там была и Крис, которую я не видел с того вечера в клубе, когда мы все танцевали и Михиль внезапно стало плохо. Я подумал, что в тот вечер был с Мими рядом и старался быть рядом до конца.

Профессор Цунео Акаха сказал очень добрые слова. Он уже обсуждал посмертный выпуск Михиль и создание фонда ее имени. Разговор с ее друзьями стал для меня откровением. Я так много о ней не знал – но опять же, о многом я просто не спрашивал. Вы никогда не знаете никого так хорошо, как вам кажется, даже самих себя.

Вернувшись в Японию, я снова поехал навестить ее родителей, чтобы выразить соболезнования. Они жили рядом, и это казалось правильным поступком. Мы долго разговаривали. Боб предложил мне пива, но я признался, что стараюсь не употреблять алкоголь, потому что боюсь начать пить в одиночестве. «Когда человек пьет один, мистер Брандт, у него возникают проблемы», – сказал я ему.