Книга Падение в небо, страница 34 – Янина Хмель

— Ещё вчера я ответила бы, что ради любви к вам, но сегодня я не знаю, что сказать.

— Агата, — я посмотрела ей в глаза. Её зрачки увеличились, оттесняя тонкий зелёный ободок к краю. — Ты должна мне помочь!

— Умереть, верно? Никогда не просите меня об этом! — Она отползла от меня.

— Вы — ты и Майрон — делаете меня слабой, — выдохнула я.

— А вы делаете нас сильнее! Вы не можете нас оставить, — тараторила Агата, цепляясь за мою руку, как ребёнок за юбку матери.

— Глупости! — усмехнулась я, присев на кровать. — Ты должна мне помочь, Агата.

— Не смейте! — всхлипывала она, вернувшись к моим ногам. — Не просите…

— С твоей помощью, либо без неё, но я всё равно добьюсь своего, — я замолчала, наблюдая за её реакцией.

— Майрон возненавидит меня…

— Он не узнает, что ты помогала мне.

— Он всё знает! Он никогда меня не простит!

В её мыслях повторялись картинки повешения и избиения плетью. Я вздрогнула от этих видений. Протянула руки — Агата поднялась и прижалась ко мне, обнимая осторожно, чтобы не касаться ран на спине.

— Я обещаю тебе, слышишь? Он не узнает, что ты помогала мне! — повторила я.

— Что я должна сделать? — наконец сдалась Агата.

— Всего лишь достать батрахотоксин, — облегчённо выдохнула я.

— Яд⁈ — Агата подскочила, оттолкнув меня. — Вы с ума сошли!

— Ты должна достать батрахотоксин, — повторила я.

Агата металась по комнате, растирая слёзы по щекам:

— Но от него же нет противоядия!

— Оно и не понадобится, милая, — уверяла её я.

— Майрон никогда меня не простит… — всхлипывала Агата.

— Он не узнает.

Я уже привыкла к воспоминаниям из предыдущей реинкарнации, которые проявлялись во снах. Но этот сон был другим. Он как будто рассказывал мне про будущее, которое может ждать меня, если я откажусь от намеченного плана.

Значило бы это, что я переступаю через свою гордость? Поменяло бы это мою нынешнюю жизнь? И как бы отразилось на следующей…

Я знала, что каждая мысль и каждое действие создают будущее. И я своё уже создала.

Покорно собирая вещи, я была готова последовать за мужем туда, куда он скажет. Быть тенью за его спиной. Быть эхом его голоса. Ухаживать за Агатой, пока она вынашивает — нашего — ребёнка. А потом любить этого малыша как своего — родного.

Я сделаю всё, чтобы угодить Майрону. Чтобы вымолить его прощение.

Буду покладистой, услужливой, спокойной.

Научусь укрощать свой дар. Научусь жить с ним. Научусь ценить то, что имею.

Потому что у меня уже есть всё, что нужно: родственная душа рядом; любовь, которая никогда не умрёт; целая жизнь, чтобы исправить ошибку из прошлой реинкарнации.

Дверь в мою спальню распахнулась, я услышала шаги. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть вошедшего. Я его чувствовала.

Он положил ладонь мне на спину, но быстро убрал. Наверное, вспомнил о ранах. Но они заживали, хоть и медленно. Я уже не ощущала прикосновения к своему телу болезненно, как было в первые месяцы после казни.

— У вас снова задёрнуты все шторы, — вздохнул Майрон.

— Мне достаточно света, — я повернулась к нему лицом.

На мгновение увидела лицо своего возлюбленного из прошлой жизни. Замерла.

— С вами всё хорошо? — Майрон положил руку мне на талию и притянул к себе.

— Вы верите в родственность душ?

— Я поверю во всё, если это важно для вас, моя дорогая, — улыбнулся он, коснувшись губами моего лба. Его губы были мягкими и тёплыми, пахли корицей.