Книга Все чудовища Севера, страница 134 – Ана Тхия

— А я вам в том помогу, – сделав шаг, рядом появилась Хейд. Её пальцы и кисти рук были увенчаны настоящими сокровищами – искусными золотыми перстнями и браслетами, будто она побывала в сокровищнице Борре.

Две пары глаз устремились к ней.

Улла резко встала между ведьмой и конунгом, будто защищая его своей спиной.

— Довольно, Гулльвейг, – прорычала Улла. – Я – вёльва конунга Скалля! – Она вскинула голову и сделала шаг, будто вытесняя Хейд.

Скалль с удивлением моргнул, будто видя Уллу впервые. Прежде она искала защиты, селила в людях веру в себя грозными и самовлюблёнными речами. Но её ровные плечи, расправившиеся словно крылья валькирии, грозный голос и сжатые кулаки – всё выдавало в ней власть и силу, которой она и вправду обладала.

— О, маленькая вёльва… – прошипела Хейд, хищно скалясь. – В тот момент, когда тебе кажется, что ты что-то поняла… Ты убедишься, что запуталась только сильнее. Что скажет Фенрир, узнав, что ты предала его?

Улла едва заметно вздрогнула, но осталась стоять, прямо глядя в глаза ведьме.

— Мне нет дела, что скажет Фенрир. Я больше не слышу голоса чудовищ.

— Правда? – Скалль сощурился.

— С тех пор, как вернулась на путь богов, – Улла сделала ещё один шаг, а Хейд отступила. – Тех, что жгли тебя трижды, Гулльвейг.

— Никому не подвластно искоренить жадность и жажду воевать, – хмыкнула ведьма, взглянув на Скалля. – Верно, конунг?

— Изгони её, Скалль, – прошипела Улла. – Изгони её прочь.

Но конунг молчал. Медленно его пальцы вернули обруч на голову, а сам он встал с кресла.

— Довольно, женщины, – отрезал он. – Готовьте ритуал. И тогда я стану вождём для всех.

Лишь успел он сделать несколько шагов прочь, как Улла схватила его за локоть и прошептала в самое ухо:

— Скалль, ты должен нам верить. Мне, Хальвдану, Ракель, в конце концов! И Бьёрну, он заслуживает твоего доверия. Он уже говорил с Веульвом о волках, а тот будет говорить с берсерками…

— Бьёрн? – хмыкнул Скалль печально. – Так и думал, что вы близки. Видел, как шепчетесь постоянно поодаль. Нашла себе нового Торгни? – прошипел он сквозь зубы. – А где моя менее интересная замена?

Улла вытянула шею, сцепив крепко губы в одну линию. В её глазах читался холод, жестокость и сила, которую прежде Скалль не замечал.

— Если тебе ещё знакомы такие слова, как «дружба», «вера» и «честь», то ты послушаешь нас.

В его молчании не было злости, но Скалль долго смотрел в её глаза, будто пытался говорить без слов.

— Ты доверяешь мне, Улла?

Она вздрогнула.

— Ты стал конунгом не потому, что тебе доверяют.

— Ошибаешься, – мягко поправил Скалль. – Я стал конунгом именно потому, что люди доверяли мне и шли за мной. От самых Лофотенских островов, моя дорогая. Каждый шёл, потому что верил в меня.

— Так что же с тобой случилось?

Скалль вздрогнул и едва заметно нахмурился, а потом отступил на шаг.

— Готовь ритуал. И доверяй мне. Это приказ твоего вождя.

Когда Скалль ушёл, Улла тут же рванула из Дома в оговоренное место, где они должны были встретиться с Хальвданом, Ракель, Бьёрном и Веульвом.

Они собрались на полуразрушенной каменной платформе, что когда-то служила дозорной площадкой у северо-западных стен Борре. Отсюда открывался вид на бескрайние заснеженные равнины, уходящие в туманную даль. Камни под ногами были покрыты инеем, и Улла чуть не поскользнулась, когда поднималась по ступеням.