Книга Все чудовища Севера, страница 177 – Ана Тхия

Все трое замерли, прислушиваясь.

Голоса звучали глухо, но слова были различимы – грубые, отрывистые, словно удары кирки о камень.

— Грондир, смотри-ка, клинок-то снова затупился! – проворчал один, и раздался резкий скрежет.

— Потому что Торбальд всё норовил им камни рубить, вместо того чтобы по ётунским рёбрам прохаживаться, – отозвался другой, и в его голосе слышалось раздражение.

Улла переглянулась с Веульвом. А Бьёрн по своему обыкновению уже сгорал от любопытства.

Заговорил третий голос, ещё ниже по звучанию, чем предыдущие. Будто огромный камень, падающий в пропасть и бьющийся о скалы.

— Жаловаться не хочу, но уж лучше было без света… Глаза болят, я рук перед собой не вижу.

— Ты, Борвин, всюду несчастья ищешь! – отозвались ему. – Радуйся, что снег начал таять. Два дня назад еле лёд над проходом сбили, думал, что завалит всех нас.

— Внутри горы снега нет, – снова проворчал голос. – И темно как полагается.

— А мне нравится и в Мидгарде, – протянул более тонкий голосок, явно принадлежавший кому-то помоложе. – Особенно как они домики свои строят. Кривенько, ненадёжно, зато быстро. Не то что мы – век ковыряем одну стену.

— Ты бы еще похвалил, как они свои бороды стригут! Позор!

Наступила пауза, заполненная только хриплым смехом. И вновь, когда смех стих, раздался звук точильного камня, скрежет металла, тяжёлые шаги.

— Я вот всё думаю… – снова прозвучал молодой голос. – Раз уж солнце возвратилось, так, может, и Рагнарёк отступит?

— А как же! Мечтай, мальчишка. Всё предрешено было ещё до Дурина.

— И значит, сгинем мы в пламени, как говорилось?

Все замолчали.

— Заткнись и за костром следи. Нечего тебе думать о таком. Молись только, чтобы горы наши выстояли, их, может, огонь и не возьмёт.

— Да горы-то не наши… Мидгардские. Внутри камень сплошной, с таким трудом нашли пещеры, что всех вместят, но так и сидим там, не знаем, куда рыть дальше… В Свартальвхейме-то предки долго копали, чтобы нам место было.

Веульв тихо шепнул Улле на ухо:

— Видать, немало их… И из другого мира пришли.

— Цверги, – уверенно кивнула Улла. – Подгорные жители Свартальвхейма. Кузнецы, что выковали Мьёльнир.

Бьёрн уже с трудом мог усидеть на месте.

— Пойдёмте, – поторопил он. – Нечего нам их болтовню слушать.

— Верно, нечего, – раздался голос позади. Уверенный, грубый, такой же низкий, как у большинства цвергов. – Чего забыли тут, человечки?

Все трое резко обернулись. Позади них стоял мужчина, едва бы доставший Улле до подбородка. Большая борода свисала до самого пояса, украшенная таким количеством бусин из разного металла, что любая дева в Мидгарде бы обзавидовалась. Доспехи закрывали всё его тело, и оставалось только догадываться, какая сила кроется в нём, что позволяет тащить такой груз.

На плече он держал секиру, а в другой руке сжимал баранью тушу, волоча её по снегу.

Бьёрн аж подпрыгнул от восторга. Будто маленький ребёнок.

— Кто такие будете? – нахмурился цверг, щуря свои небольшие глаза и покачивая секирой. – Языки, что ли, проглотили?

— Моё имя Веульв Сигурдсон. Моя дочь Улла и мой друг Бьёрн, – он представил каждого, как полагается вождю. – Мы долго шли из самого города Борре, чтобы встретиться с вами.

— Ну, встретились. Так чего же дальше?

— Надобно поговорить, – решительно сказала Улла.