Книга Все чудовища Севера, страница 174 – Ана Тхия

Он опустил её на постель, следя за тем, как белоснежные волосы рассыпаются по шкурам будто свежевыпавший снег. Его ладони скользили по её бёдрам, медленно, почти благоговейно, и каждый её вздох, каждый мускул, напрягшийся под его прикосновениями, казался чем-то настолько правильным и долгожданным, что Скалль утопал в этом будто в изначальной бездне.

Улла выгнулась навстречу, её пальцы впились в его плечи, оставляя следы и даря ему долгожданное чувство жизни. Прежде Скаллю казалось, что миг, когда в него летит оружие и рассыпается, так и не нанеся урона, был самым живым. Но сейчас, ощущая свою уязвимость перед Уллой и боль от её прикосновений, он понял, что ошибался.

— Улла, – тихо позвал Скалль. Она ответила томным взглядом из-под прикрытых век. – Ты говорила, что мы останемся вместе, когда Рагнарёк обратит всё в прах. Но останься со мной, когда мы всех спасём, – попросил он.

— Конечно останусь, – прошептала она и застонала от поцелуев, покрывающих её грудь, живот, всю её тонкую, никогда не отмеченную шрамами кожу.

Мгновение длилось бесконечно, испытывая их обоих. Но Скалль не торопился. Когда же он начал двигаться, вызывая в Улле сдавленные стоны, всё его тело напряглось, будто сдерживая что-то звериное, рвущееся из груди. Он чувствовал, как её тело, покорное и трепетное, подстраивается под медленный ритм, и не мог устоять.

Их тела сплетались, не желая отпускать друг друга.

Сколько им на самом деле осталось? Решит ли что-то армия берсерков, которую привела Улла, или солнце, освобождённое Скаллем? Грядёт ли счастливый исход Рагнарёка?

Улла зажмурила глаза, ворочая эти отчаянные мысли в голове.

Сделала ли она всё, что было положено, чтобы продлить их смертную жизнь? Сейчас ей больше прежнего хотелось жить. Теперь не ради того, чтобы о ней говорили в Мидгарде следующие поколения. А чтобы с ней говорили те, кто сейчас рядом.

Её дыхание становилось прерывистым, вытесняя мысли. И когда она прокричала его имя, Скалль выпустил зверя внутри себя на волю, превращая их нежность в настоящую страсть до самого рассвета.

Солнечный свет разлился по небу, окрашивая льды Борре в янтарные тона.

Скалль стоял у ворот, заворожённый рассветом, но не только солнце согревало его. Он ощущал тепло Уллы, всё ещё живое на его губах. Она стояла рядом, её белые волосы, наспех собранные с утра в тугие косы, теперь казались розовыми в лучах солнца.

Они молчали, подставляя лица свету. Пусть Улла и не выспалась за эту ночь, но та тайна, что осталась в тени их комнаты, придавала ей сил.

— Ты вернёшься, – наконец сказал Скалль, и это звучало как приказ.

Улла лишь кивнула.

Вдалеке послышались шаги.

Бьёрн шёл к ним, его звериные глаза, точь-в-точь такие же, как теперь у Скалля, блестели в утреннем свете. За ним, неспешно переставляя ноги, следовал Веульв, перекинув мощный топор через плечо.

— Пора, – молодой берсерк хлопнул себя по бёдрам, словно стряхивая остатки сна. – Чем раньше уйдём, тем быстрее доберёмся до скал, а путь не близкий. У меня одного занимало это полдня, а раз в нашем отряде дева…

Он по своему обыкновению весело усмехнулся, но казалось, что никто не разделяет его беззаботного настроя.

Улла вздохнула и сделала шаг вперёд, но Скалль неожиданно схватил её за запястье.