Книга Все чудовища Севера, страница 21 – Ана Тхия

— Перестань сражаться с ветром, Скалль. Торгни ведь умер не за твою месть. Он умер за тебя.

Пленник рванул вперёд, вставая на ноги и заставив Ракель подскочить и вжаться в стену напротив. Цепи не дали ему отстраниться, они натянулись и дёрнули Скалля назад.

— Заткнись!

Но она не отступилась.

— Ты хотел мести? Вот она, – Ракель широко раскинула руки. – Ты в плену у собственного брата. Твои люди ушли от тебя. Торгни мёртв. И всё это – твоих рук дело.

Скалль зарычал как загнанный зверь и сделал ещё одну попытку вырваться. Он дёрнул цепи с такой силой, что камень за спиной затрещал.

— Ты думаешь, я не знаю?! – его голос сорвался на крик. – Я вижу его каждый раз, когда закрываю глаза!

Ракель замолчала и опустила взгляд.

— Тогда зачем ты продолжаешь лгать себе? – повторила она вопрос, который Скалль успел уже задать себе, сидя здесь в одиночестве. – Ты проиграл. Но это ещё не конец. Рагнарёк не был ложью, хоть многое, что ты сказал, не было достойно доверия стольких людей. Однако ты сам прекрасно знаешь, что раз море замёрзло, то вскоре придут чудовища. И какие бы глупости ты ни совершил в прошлом, ты остаёшься нашим бессмертным конунгом.

— У конунга есть люди, – парировал Скалль. – И немало. А меня предала даже ты.

Девушка не опустила глаз, а наоборот, вскинула гордо голову.

— Я чуть не угодила в морскую ловушку, устроенную Ёрмунгандом. Чуть не попалась в лапы Фенрира. И сражалась насмерть, заведомо зная, что мы обречены. Я шла за тобой на верную смерть, когда ты будто безумный следовал словам прорицательницы. Не упрекай меня в предательстве, Скалль, я не заслуживаю этих слов.

Он стыдливо сжал губы, зная, что она вновь права.

— Я не склонюсь пред братоубийцей, – вздохнул Скалль уже без прежней злости. – И передай, что я буду сражаться за людей, только когда отрублю его голову.

— Хальвдан тебе не враг, – вздохнула Ракель и коснулась тёплыми пальцами щеки Скалля. – Подобно Тору он защитит нас от великанов. Громовержец не мог передать свой молот тому, кто не достоин защищать Мидгард. Как и те боги, что даровали тебе бессмертие, не могли сделать ошибки. – В уголках её глаз проступили слезы. – Теперь нет места вражде между народами. Есть только две стороны – люди и чудовища.

Ракель вздохнула и отступила. У двери она даже не обернулась, оставляя после себя звенящую тишину и холод. Скалль чувствовал, что Хальвдан всё это время находился за дверью, его шаг прибавился к поступи Ракель, когда они покидали темницу.

Обессиленно Скалль упал на колени. Каждое её слово было жгучей правдой. Но только не слова про Хальвдана. Братоубийца не может стать наследником молота Тора, как и он сам вовсе не являлся избранным. Скалль, как никто другой, знал, что боги не раздают свои дары тем, кто их действительно заслуживает. Иначе молот Тора и его бессмертие достались бы Торгни и Ракель.

Ветер, холодный и резкий, бил в лицо Уллы, заставляя щёки гореть, а глаза слезиться. Снег, поднимаемый волками, когда те проходили мимо высоких деревьев и задевали большие еловые лапы, кружился в воздухе и оседал на плаще и волосах. Фенрир шёл вперёди, не оглядываясь, его огромная тень вытягивалась вперёд от «шагающей» позади луны.

Уносимая волками прочь от Скалля и его людей, Улла ощущала себя в полной их власти. Она напряжённо думала всю дорогу, заставляя себя не сомневаться в Фенрире и продолжать ему верить. Сомневаться сейчас было бы самым опрометчивым поступком, ведь ей некуда деваться, но тень недоверия легла на сердце.