Книга Все чудовища Севера, страница 99 – Ана Тхия

Он снял его и дал Улле в руки, преисполненный гордости. Зуб был тяжелее, чем казалось, будто там-то и собралась вся звериная мощь медведя.

— Напоминает мне о том, на что я способен.

Глаза Уллы расширились, а пальцы непроизвольно сжались вокруг клыка. Она очень ярко представила себе весь поединок человека со зверем, уже и позабыв про сам ритуал.

— Да, вовсе не похоже на мои нелепые испытания для Лейва, – хмыкнула она и вернула трофей. – Так, значит, не только волшебный отвар и руны сделали из тебя берсерка?

— Возможно, без них я бы не справился.

— Или смысл как раз в том, что и будучи человеком ты был достаточно силён для такого подвига. За то тебя боги и вознаградили.

Бьёрн повесил на шею медвежий клык и улыбнулся Улле. Было в нём столько отваги, бесстрашия и вместе с тем детской простой доброты, что рядом с ним Улле было спокойно.

— Ну, тогда выходит, что я тоже избранный, – подмигнул Бьёрн. – И ещё три сотни человек.

Улла тихо рассмеялась.

— Так ты узнала, что хотела, о ритуале?

— Расспрошу завтра Хельгу о деталях – и дело готово.

— И думаешь, что твой бессмертный согласится?

— Такая неуязвимость да вкупе со звериной мощью? – Улла изогнула бровь.

— Только не утаивай от него, что будет после обращения, – Бьёрн посуровел. – Зверя мало победить. Вот жить с ним… То поединок длиною в жизнь.

Улла кивнула. Она видела того одичавшего мужчину у дуба, а отец и сам рассказал ей о всех тяготах берсерков. Но знала, что Скалль обязательно справится.

— Что ж, ты, наверное, устала, – Бьёрн хлопнул себя по коленям.

— Подожди, – Улла остановила его рукой. – Мне понадобится твоя помощь кое с чем… И как можно скорее.

— Пришёл просить помощи? – голос Скалля прозвучал хрипло и совсем не так уверенно, как раньше, когда он бросал обвинения и огрызался. Он сидел в углу комнаты, которая стала ему единственным домом в Борре.

Хальвдан не ответил.

Он вошёл медленно, плечи сгорбленные, глаза опущены в пол, а поступь тяжёлая, будто нёс на плечах мешок. Молот Тора он держал в одной руке, словно обычный топор, но Скалль ощутил, что он несёт в руках тяжёлое бремя. Каждая колкая заготовленная для Хальвдана фраза потеряла смысл, так что он замолчал, наблюдая за братом.

— Ты их видел? – наконец проговорил Хальвдан, поставив Мьёльнир у стены там, куда Скалль не смог бы дотянуться.

Конунг усмехнулся, обнажив острые зубы. С его тёмных спутанных и грязных волос стекала вода – за мгновение до прихода Хальвдана он судорожно поливал себя из ведра, спасаясь от бушующих мыслей в голове.

— Ты о тех, кто снёс твои ворота? Да, видел. И ещё слышал, как твои люди умирали в страшных муках.

Он даже слишком хорошо всё видел и слышал для того, кто заперт в темнице лишь с небольшим проёмом-оконцем под потолком. Когда великан, пробравшийся в город, снёс дом по соседству, Скалль воображал, как в следующее мгновение удар придётся в его стену. Был готов тут же бежать, если удастся уцелеть.

Хальвдан сжал кулаки, но голос остался ровным:

— Знаешь, что сказал мне Тор, когда я ощутил Мьёльнир в своей руке? – он, стоя рядом с молотом и не сводя с него взгляда, коснулся рукоятки, оплетённой кожаным пояском.

— О, он тебе что-то сказал? – скривился от досады Скалль. Ему боги не сказали ничего, он даже знал, что они его не выбирали. Оттого он отчаянно искал в словах Уллы подтверждения, что достоин.