Книга Все люди севера, страница 108 – Ана Тхия

— Что это значит? – помрачнел конунг.

— Совсем не важно, что мы с тобой чувствуем. На тебя возложена миссия спасти людей севера. Я выбрала этот же путь, когда взяла ответственность за свой народ.

Пожав плечами, Ракель снова сделала шаг в сторону, желая скорее разорвать эту связь между собой и Скаллем. Но он снова не пустил её.

— Я знаю, чего я хочу. Например, заботиться о некоторых людях сильнее, чем я забочусь о других, – брови Скалля взметнулись вверх. Своим взглядом он буквально умолял Ракель поверить ему.

— Это… не к месту, – вздохнула она. – Вчера ты был совершенно прав, когда не позволил эмоциям затмить наш разум. Давай впредь держаться этого, чтобы не наделать глупостей.

— Нет, нет, нет, – Скалль замотал головой, отчего его волосы, теперь лежащие на плечах, взметнулись и рассыпались по меховой накидке. – Есть причины, по которым…

— Конечно, есть, – Ракель положила ладонь на щеку мужчины.

Скалль только кивнул. Ему нечего было сказать, поэтому он приблизился к лицу Ракель и оставил колкий последний поцелуй на обветренной коже её щеки. Девушка молча приняла это прощание и поспешила отвернуться.

Урнес опустел полностью: никто не пожелал остаться в промерзающем городе. Люди молчаливо разбрелись по своим драккарам. Ещё какое-то время корабли покидали Урнес вместе, а потом вытянулись в шеренгу в водах узкого фьорда.

Было очень холодно. Ракель куталась в накидку, пряча кожу от ветра за натянутым на лицо платком. Она не сводила глаз с драккара Скалля, а конунг изредка отвечал ей мрачным взглядом. Но вскоре монотонность плавания отстранила их друг от друга. Они смотрели вперёд, погруженные каждый в свои мысли.

Когда Ракель вновь обернулась, чтобы посмотреть на корабль, который выделялся среди прочих ярким красным парусом, то уже не увидела его. Два драккара отделились от общей шеренги и нырнули в Хисс-фьорд, но она этого не заметила. Тонкая ниточка, связывающая её со Скаллем, натянулась, а потом лопнула, освобождая Ракель.

Она облегчённо вздохнула. С одной стороны, была рада, что теперь не будет так глупо отвлекаться на оказывающего ей знаки внимания завоевателя. А с другой стороны, испытывала тоску от того, что осталась одна. Вокруг неё резко стало ещё холоднее. Скалль будто занял место, которое раньше занимали отец и братья. Пусть они были самой ужасной семьёй, которую только можно представить, но они были частью её жизни. И как только Хрут, Реки и Рауд умерли, Скалль вошёл в её жизнь.

Она могла стать для него другой, ведь он не знал её раньше. Не видел, как она затравленно молчала, боясь что-то ответить своему ярлу. Как её унижали братья. Забыв о прошлом, она хотела, чтобы кто-то смотрел на неё совершенно по-иному. Как это делал Скалль.

Воспоминания о прощальном взгляде конунга погружали Ракель глубоко в её мысли и переживания. Она старалась сохранить эти странные приятные мгновения в своей памяти, потому что знала, что, когда встретит Скалля в следующий раз, то ничего не почувствует.

Плавание было долгим. Прошло ещё два дня, прежде чем море заволновалось. Над ним сгустились тучи, и вскоре разразилась гроза. Люди не были напуганы, а скорее радостно встречали её. Они улыбались дождю. Ракель откинула капюшон. Сигтрюг Мореход, приносящий удачу в пути, был с ними, а значит, ни одному кораблю не суждено потонуть в этом шторме. Так думали люди.