Книга Корона рогатого короля, страница 128 – Янка Лось

Принцесса перестала дрожать. Дыхание ее постепенно выровнялось. Только она все еще прижималась щекой к плечу Стэнли, и ему было горячо, будто он обнимал упавшую звезду. Протянув руку так, словно ответила на объятие, она дотянулась и взяла книжку с каминной полки. Именно такую, зеленую с красным.

— А почему вы спросили про переплет?

— Зеленый и красный. Цвета жизни, цвета, которые делают Йоль светлее. Я ритуалист и не верю в совпадения, если что-то приходит в голову. Откройте на любой странице.

Маргарет послушалась. Но на открытой странице не было стихотворения. Только иллюстрация – король Арктус вытаскивает меч из камня, а над камнем склонилась яблоня, усыпанная крупными яблоками.

— Это добрый знак, – уверенно сказал Стэнли. – Меч говорит о победе, а яблоня – о жизни. Верьте мне.

Принцесса чуть выдохнула и вдруг то ли всхлипнула, то ли рассмеялась:

— Не знаю, как Томас Лермонт, но вы точно будете великим магом.

— Почему?

— Даже обнимая принцессу, вы можете думать о книгах.

И тут Рэндалл решил, что терять больше нечего. Даже если ему потом отрубят голову. Он бросил стакан на ковер и, обняв Маргарет обеими руками, поцеловал в соленые от слез губы.

Книга упала рядом со стаканом и снова раскрылась на картинке, только уже другой. Арктус, изображенный со спины, неловко падал на одно колено. Над ним заносил меч хохочущий Рогатый Король.

* * *

Графиня Мур не любила стражников. Они казались ей близкими к разбойникам существами, которые только и делают, что жрут, пьют и пялятся на приличных людей, прикрываясь службой. Перед воротами какой-то юнец в инквизиторской мантии учинил ей такой допрос, будто она собиралась пройти к королю. Разве что в декольте не заглянул, требуя указать, есть ли у нее с собой артефакты.

Есть. Но инквизицию об этом уведомлять – последнее дело. Покойный муж даже клопов любил больше, чем инквизиторов. А какого ума был человек, пока его не погубили из-за каких-то никчемных дураков, которые при жизни были никому не нужны и вдруг оказались после смерти такими важными, что из-за них судили целого графа!

Графиня ожидала, что придется трудно. Что этот знаменитый старик с посохом вытрясет из нее душу, и тогда останется лишь воззвать к тому, ради кого она в последнее время живет. Но магистр Эремон ждал ее не в подвальной комнате с кандалами и раскаленными щипцами. Они встретились в кабинете, где кресла, шкафы и стулья были столь тонко украшены резьбой, что напоминали дворцовые.

Крепкий подтянутый старик, почти лысый, но с усами и аккуратной бородкой, наверное, лет двадцать назад был симпатичным крепышом, который бы вызвал у графини интерес. Ей нравились сильные мужчины, умные, впрочем, нравились реже. Магистр Эремон был учтив. Он предлагал ей горячего вина, спрашивал, не страшно ли красивой даме жить одной, без мужской опоры, в большом замке. Складывалось впечатление, что он присматривался, не стоит ли купить графиню, обеспечив себе на старости лет титул.

Она слушала, улыбалась, кивала, думала о том, что все это так неважно. Совсем скоро мир изменится. И вдова преступника, на которую смотрел свысока весь двор, станет королевой. Она, а не рыжая выскочка, которую так удачно получилось остановить навсегда – хорошо, что от мужа кое-что осталось. Она, а не ублюдочная смазливая девка, возомнившая себя главной. Она, Фелиция Мур. Лучшая из лучших.