Книга Корона рогатого короля, страница 129 – Янка Лось

И, думая это, она спокойно и кротко повторяла, что с принцем Эдвардом в последний раз говорила на встрече женского круга, куда он любезно приехал и увивался за Алисой – ах, бедняжка умерла совсем молодой! Нет-нет, знать не знает, что с ним было на балу. Братья Мэйвинтеры – такие милые, вежливые юноши, и так заботятся о своих юных сестрах, всегда забирают их, если те засидятся за рукоделием допоздна. А вот о рукоделии, домашний уют…

Магистр Эремон кивнул и отложил перо:

— Приношу свои извинения за то, что пришлось вас побеспокоить, графиня. Вы хорошая наставница и пример для юных дам. Прекрасно, что в наше непростое время кто-то еще помнит, что домашний уют – основа всего и прекрасный женский долг, а создавать его – целая наука. Позвольте поблагодарить за то, что прибыли сюда и все мне рассказали. Приношу свои соболезнования по поводу гибели вашей подруги, девицы Хей.

— Что вы, никакого беспокойства! Так приятно было с вами побеседовать! Я очень беспокоюсь о юном принце, надеюсь, вы скоро его найдете!

Графиня, прощаясь, подошла так близко, чтобы, несомненно, падкий до дамской красоты инквизитор не запомнил из ее слов лишнего. Она знала, что высокая грудь и маленький медальон, спускавшийся в нежную ложбинку, легко отбивали у мужчин любые серьезные мысли.

Ее ждали важные дела.

* * *

Лодка шла по озеру сама, не требуя весел. Словно знала, куда ей нужно. Низкая, широкая, из какой-то зеленоватой древесины. По ее бортам вились незнакомые Эпоне знаки-рисунки, не огам и не северные руны. Она осторожно спросила Горта, что это такое, и тот ответил без привычной усмешки:

— Плющ и ежевика, как их рисовали очень давно. Моя песня и немного твоя создали эту лодку.

— А моя? – почти ревниво вскинулся было Эдвард.

— А твое слово впереди. В настоящих песнях ты бесполезен. Пой лучше про Генри, или что там у вас. Главное – не сейчас, а когда вернешься домой, сделав то, зачем пришел сюда.

— В смысле, заступившись за вас?

— В смысле, победив Морана Полуфомора. Я, что ли, должен сделать все за тебя?

Эдвард попытался ответить, но тут нос лодки мягко коснулся берега, появившегося перед ними так неожиданно, словно остров золотым нежным видением поднялся из-под воды. Или так и было?

Действительно золотым, это слово первым приходило в голову. Ветви деревьев сплетались, творя золотые легкие арки. Сладко пахло яблоками, горьковато и остро – листьями. Ветер нес эти запахи, шевелил ветки, остров был живым, лишенным затхлой тишины каменного замка, оставшегося за спиной.

Остров осени.

Остров яблок.

Остров живого золота.

— Выходите, – приказал Горт. – Дальше сами. Советов давать не буду. Просто идите вперед.

Не слушаться его сейчас было невозможно.

Тропинка ложилась под ноги легко и мягко, шуршали опавшие листья. Эпона и Эдвард уже привычно держались за руки. Сейчас казалось, что они просто гуляют. Как гуляли бы в дворцовом саду или в лесу возле Дин Эйрин. И больше всего хотелось, чтобы тропинка не кончалась. После встречи с замком Морана, где тоскливое отчаяние скручивало душу жгутом, оба гостя чувствовали себя так, будто все опасности позади. У Эпоны немного кружилась голова, а внутри было тепло, легко и радостно, как от большой кружки подогретого вина, если его забыли разбавить. Вдруг Эдвард резко остановился.