Книга Корона рогатого короля, страница 149 – Янка Лось

— Ты можешь идти с ними, слушать их и смеяться их шуткам, в этом нет ничего плохого. Пусть они будут свитой невесты, эти дочери Вереска. Праздники и пляски не обойдутся без них, они несут память о лете через самую суровую зиму! Но одену тебя я сама. Мне не выпало радости одеть Эшлин на свадьбу, пусть же сегодня радость все же принадлежит мне. Только скажи, какой цвет радует твое сердце в этот день. И не смей скромничать и говорить, что ты пойдешь замуж в том, что сейчас на тебе!

— Я не буду скромничать, – улыбнулась Эпона, – хотя думаю, что и это темное понравится Эдварду.

— Эдварду понравится, когда ты останешься вовсе без платья! – рассмеялись ши из семьи Вереска. А Ройсин серьезно сказала:

— Но ты одеваешься сейчас не для него. Для себя, чтобы стать той, какой ты себя хочешь увидеть. И для самого праздника. У праздника есть свой живой и веселый дух, и он дарит нам больше счастья, когда мы радуем его красотой тела и одежды, угощения и поступка. Ну же, сестра моей дочери, какой цвет обрадует тебя и твой праздник?

Эпона задумалась. На йольском балу, таком счастливом и приведшим к такой беде, она была в теплом коричневом, и ей нравился этот цвет. Но сейчас настроение ее было иным. Как после выигранного боя… но она и была после выигранного боя. И не одного.

— Я хочу красное платье! – сказала она даже громче, чем хотела, и все же добавила: – Если в нем будет что-то коричневое, то лучше и быть не может.

— Ты хорошо выбрала. – Ройсин положила руки ей на плечи. – Хэй, народ зеленых холмов, слышите? Невеста будет в красном и коричневом!

Вокруг радостно закричали, словно Эпона сделала что-то хорошее, сама того не зная. Ройсин улыбнулась:

— Цветом, как и цветами, мы говорим без слов. Надевая зеленое, ты говоришь – посмотрите, я дитя леса и холма, я с вами, народ ши. Надевая синее – я спокойна и ласкова, как вода, но обидишь меня – и узнаешь, как вода грозна. Надевая золотое – помните, мне принадлежит этот день или это место, я лучшая здесь и сейчас. Ты наденешь красное – цвет воительницы, цвет той, что утверждает свое знамя на поле боя. И коричневое – цвет земли, той, что сильнее всего, мудрее всего, увереннее всего, что дарит жизнь. Это хороший выбор. Слышишь, все рады. А теперь иди!

Эдвард подошел к Эпоне, взял за руку:

— Я уже знаю, что ты победила. Отец Эшлин ведет меня готовиться к свадьбе, как у них положено. Он обещает ежевичное вино нового урожая. Чтобы я не волновался.

— А мне обещали прическу, платье и что-то еще. Ты разве волнуешься?

— Знаешь, после его слов мне почему-то кажется, что да.

Они оба засмеялись, и подбежавшие ши повели их в разные стороны. Но руке Эпоны все еще было тепло.

* * *

В купальне дома Ур, Вереска, пахло медом и цветами. Мраморная купель уходила вниз, в пол – туда нужно было спускаться по ступенькам. В нагретую воду девушки бросали тканевые мешочки, один за одним.

— Что это? – Эпоне было любопытно.

— То, что придаст свои свойства воде и даст тебе отдых и красоту. Смотри, вот в этих – дробленый в ступке овес, а в этих – шалфей и вереск. Сейчас принесут кувшин со смесью меда, молока и розового масла. Иди в воду, наша новая подруга. Тебе будет хорошо. Давай поможем раздеться и распустить волосы.

Ши не стеснялись обнаженного тела, Эпона знала это от Эшлин и видела сейчас. В купальне было жарко от нагретой воды, и девушки раздевались, оставляя лишь браслеты на руках и ногах – и свои Кристаллы на шее, разумеется. Рядом с ними, низкорослыми, гибкими, легкими, она казалась себе слишком большой и неуклюжей, но ни одного злого или сочувственного взгляда не поймала. Их веселье было искренним и теплым.