Книга Невеста из Холмов, страница 84 – Янка Лось

Эшлин не хотелось общаться с пэйви только потому, что она опасалась их хваленой проницательности. Как знать, вдруг босая гадалка поймет, кто перед ней.

— Ну вот что, золотые мои, – улыбаясь, заговорила как раз пэйви, явно самая бойкая и нетерпеливая из четверки. – Нам бы вас попугать, да ректор не велел, а магистр Бирн вдвойне не велел. Встаньте-ка, поглядим на вас. Меня называют Нелли Ворона, моя названая сестрица – Монгвин Сэвидж, а с нами Коннор Донован да Вернон Фокс. А ваши имена мы знаем.

Первокурсники, знакомые и незнакомые Эшлин, встали кружком, и взгляд темных смеющихся глаз Нелли Вороны остановился на ши так, что ей захотелось отойти за плечо Аодана или Эпоны. Эния тем временем наклонилась к Кхире, шепнула довольно громко: «Монгвин Сэвидж – это единственная дочка барона Сэвиджа, я ее видела в замке Горманстон. Видишь, а дружна с пэйви. Старый барон их ненавидит». Еще какие-то девушки по виду из знатных семей закивали – видно, общая сплетня.

— Вот вам первое испытание, на всех, – продолжала Нелли. – Всякий маг знает, что снаружи – не внутри, лепесток – не плод, глаза – не сердце. Посмотрите на нас и угадайте – кто из нас четверых скоро станет инквизитором, кто целителем, кто мантиком-гадателем, а кто останется при Дин Эйрин, да не потому, что хорош? Говорите, кто как думает, ну!

Фарлей Горманстон несколько брезгливо подал голос первым:

— Ясно же, что ты мантика, как все твоего племени. Что тут думать?

Нелли засмеялась, засмеялись и другие старшие.

— Ты поспешен, юный лорд, – мягко сказала Монгвин Сэвидж, – легко было понять, что в вопросе кроется подвох. «Часто» не равно «всегда». Не все пэйви гадатели, не все гадатели пэйви. Кто еще попробует?

Фарлей что-то раздраженно пробурчал себе под нос, но грубить баронессе не стал. Эния подвинулась к нему, зашептала на ухо, отвлекая.

— Нелли не может быть ни целительницей, ни инквизитором, – сказал Аодан, подумав. – Женщин в инквизицию не берут, а целителями пэйви быть запрещено по их закону. Я знаю, у нас в городе табор останавливался каждый год.

— А ты прав, – улыбнулась Нелли, – наши лечат только своих. Если людей, конечно. Вот животных можно чьих угодно – хоть коней, хоть собак. Еще кто что угадает?

— Ты хорошо размышляешь, но надо еще и уметь наблюдать, – добавил похожий на подмастерье кузнеца Коннор. – Соединить одно с другим – и выйдет хороший маг.

Аодан приосанился.

— Вышло так, что я немного знаю историю баронессы Сэвидж, поэтому говорить о ней мне было бы нехорошо и нечестно, – сказала Эпона. – Я уверена, что Вернон Фокс, руки которого сильно испачканы чернилами, – либо инквизитор, либо целитель, потому что это две профессии, в которых пишут много и постоянно. С его внешностью нам легко представить себе инквизитора, но… я думаю, что он целитель.

Худой юноша улыбнулся, улыбка у него оказалась приятная:

— Леди Горманстон совершенно права и весьма учтива. Она не озвучила еще один свой вывод, но он остался в выражении ее лица: я слаб здоровьем с детства и стал целителем, чтобы помочь себе самому и мне подобным.

— А значит, Коннор Донован – инквизитор, хоть и не похож! – торжествующе заключила Кхира и почти хором с ней – еще один парень из новеньких, рыжий, как Эшлин. Старшие негромко рассмеялись и зааплодировали. Коннор широко заулыбался.