Книга Ночь девы, страница 70 – Юлия Бабчинская

— Молли, – позвала я. – Молли, ты ведь знаешь, что это не так.

Я не понимаю, как мне призвать силы камней, столь отзывчивые прежде. Но почему они молчат сейчас, когда это так нужно, когда от этого зависит моя жизнь?

А ведь я только немного поверила, что могу быть сильной.

— Я бы очень хотела показать вам, вот только не знаю как… – шепотом произношу я.

Если бы девушки увидели, что мучило меня все эти годы, может, они поняли бы? Все тело болит от их несправедливых ударов. Или я это заслужила?

— Но Молли не погибла, – вслух говорю я. – И никто из видий больше не погибнет! – Мои слова наполняются решимостью. И что-то теплится в руке. Камушек, ты здесь? Мой новый силоцвет, тот, что в кольце, вдруг вспыхивает огнем, покрывая им всю мою руку. Я покажу им все, не знаю как, но покажу. – Молли, – снова зову ее я. – Дай мне руку, если ты веришь мне. – И я протягиваю к ней живой огонь. Я знаю, что он не причинит ей вреда. Мой огонь не таков.

— Она правда ведьма, – выдыхает за моей спиной Кассара. Я ощущаю, как она трясется от страха. Страх – теперь я понимаю, что сдерживало меня. Страх непонимания, страх вины… страх пустоты.

Стара заносит надо мной секиру. Я не моргая смотрю на нее, когда моей руки касается пухлая ладошка Молли.

— Я верю тебе, Ирис, – тихо произносит она, и ее мутно-белые глаза обращены ко мне. – Я верю тебе.

Она не видит огня и следует не за глазами, а за сердцем. И я принимаю ее веру, от которой по венам растекается тягучее тепло. Если хотя бы один человек не счел меня чудовищем, я смогу выжить. Огонь перекидывается на Молли, но не обжигает ее. Она протягивает руку Старе.

— Брось оружие, сестра, и смотри, – произносит Молли. – Я покажу. Покажу все, что было.

Стара опускает секиру и будто в трансе принимает ладонь Молли, потом в свою очередь дает руку Кеззалии.

— Ну уж нет, – слышу я возглас фрейлины, ее сестры. – Я на такое не соглашалась!

Кеззалия молчаливо и грозно смотрит на сестру и берет Стару за руку. Смахивая со щек слезы, дрожащая Кассара присоединяется к нам. Мы образуем круг, огненный круг. Когда он замыкается, нас резко выбрасывает в ненавистную мне белую пустыню. Теней нет, здесь только мы, а внутри круга разворачиваются события этой ночи.

Вот Молли идет к принцу Марциану и встречает нас с Эгирной. Я замечаю странную вещь: там, где я коснулась Молли, осталось пятнышко света. Оно следует за ней, напоминая солнечный зайчик.

Молли заходит в покои наследника. Она и впрямь дрожит, боится неизвестности, ведь шесть видий до нее не вернулись в Сколастику.

Мне хочется закрыть глаза, когда принц грубо хватает Молли за руку и тащит к широкому подоконнику. Разворачивает к себе спиной. Я не хочу смотреть, но я смотрю. Все мы смотрим. Исполнив королевский долг, Марциан наливает себе хрустальный бокал прозрачной жидкости. Он выглядит опьяненным, мечется по комнате, то и дело хватаясь за голову. Говорит Молли лечь в постель и спать, позволив ей уйти утром. Но Молли вдруг слышит прекрасное пение, и сердце ее наполняется утешающей радостью.

Она говорит, что так счастлива, что хочется петь и танцевать. Голос сладок и пленителен. Он зовет ее. Она больше не слышит принца, а ему и нет дела до нее. Молли выходит в коридор, очарованная мелодией, шаг за шагом, она будто во сне добирается до беседки во внутреннем дворике.