Книга Ночь девы, страница 71 – Юлия Бабчинская

Что за дивное существо могло создать такую гармонию звуков? Оно совсем рядом. Молли видит, как серебрятся в темноте чьи-то глаза, она слышит шелест легких крыльев. Но следом в нее, словно отравленный кинжал, летит слово: «Умри!»

Молли выходит из плена монстра. Чары мелодии рассыпаются, как сухие крылья бабочек. На небе ярко сияет бледно-зеленая Фортуна.

Мерцающее облако окутывает Молли со всех сторон, и от одного предчувствия у нее готово остановиться сердце – как только эта серебристая пыль прикоснется к ней или проникнет в легкие, ее не станет.

Страх побуждает Молли отступить, вот только она не может шевельнуться. Но ничего не происходит. Существо шипит от ярости, не в силах добраться до Молли и завершить начатое, посылает проклятия, но не двигается с места. Мы видим то, чего не видит оно. Она, поправляю я себя, вспоминая слова Призрака.

Пятнышко света увеличивается, тонким слоем покрывая тело Молли, отгоняя ядовитую пыльцу.

— Ирис, – смотрит на меня Молли, не разрывая наших рук. – Ты спасла меня. Это все ты. Спасибо, Ирис.

В ее бесцветных глазах сверкают маленькими драгоценными камушками слезы. Странная сила наполняет меня, радость, ликование, ни с чем несравнимое счастье. А когда я вижу, что другие девушки понимают и принимают меня, я чуть ли не взрываюсь от эмоций, которые больше невозможно сдерживать. По рукам пробегает дрожь.

Но в этот момент на мои запястья ложатся черные лапы, в которых я узнаю чешуйчатые перчатки Лорда-Призрака. Хочу сказать ему, чтобы он остановился, чтобы дал мне насладиться нашим единением с сестрами, но не успеваю. Он выдергивает меня из мира пустыни, разрушая круг.

И в груди остаются лишь серость и пустота.

Ирис

Я снова в своей спальне, в окружении замысловатых гобеленов, золотистой бахромы и ваз с цветами. Витриция безумно любит цветы, как, впрочем, и другие жители Диамонта.

Еле стою на ногах и тяжело дышу. Почему я вдруг думаю о цветах, когда произошло такое? Колени мои подгибаются, но Призрак подхватывает меня и сажает в кресло, не давая упасть.

— Я не понимаю, что произошло! – выдыхаю я, откидываясь на бархатную спинку. Как всегда, пустыня лишает последних сил. Но я еще способна шевелить губами. – Как ты перенес меня сюда…

— Я еще и не такое умею, – ворчит Призрак, насупив густые черные брови. – А тебе лучше помолчать, пока я осматриваю тебя.

— Что? – чуть привстаю, но он сердито опускает меня обратно в кресло. Достает из кармана фонарик. Светит мне в глаза, и я немедленно щурюсь и протестую. Требует открыть рот, я смотрю на него, как на чокнутого. Кем он и является.

— Не время упрямиться, Ирис. Просто открой рот и высуни язык.

— Нелепость какая!

Но я нехотя выполняю его требования. Он вертит мою голову так и сяк, потом проверяет пульс на запястье, спрашивает, хорошо ли я вижу его, а я не понимаю, что происходит.

— Тебе не кажется, что это уже слишком! – восклицаю я, вставая на ноги, но тут же падаю в мягкие объятия кресла. – Объясни уже, в чем дело, – прошу я, понизив голос и прислонив ладонь ко лбу.

— Головная боль? – хмуро смотрит на меня Призрак.

— Просто слабость, – отвечаю я.

— А это у тебя откуда? – спрашивает он, указывая когтистой перчаткой на мое сияющее кольцо. Оно понемногу остывает, гаснет его теплый свет.