Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 156 – Кейтлин Эмилия Новак

Сейчас я наконец могу спокойно общаться с тобой, дневник, и даже позволить себе роскошь сосредоточенности. Завтра с первыми лучами рассвета (которые здесь, между прочим, в октябре выглядят скорее как тусклая серая вуаль) я начну тщательное наблюдение за кланом Мак-Кензи. Кто-то из них стоит за этими нападениями, иначе быть не может. Мэган по-прежнему колеблется, не до конца позволяет себе эту мысль. Ее надежда, что в этой истории есть еще кто-то причастный помимо семьи, не угасает. После той ночи в склепе она пристально наблюдала за каждым из Мак-Кензи, но, по ее словам, никто не вел себя подозрительно. Те же разговоры и улыбки, то же семейное тепло, которым они так щедро делятся в последние месяцы. Но я как человек, которому уже дважды приходилось бороться с Черным Плащом, склонен считать, что третья попытка – не вопрос «если», а вопрос «когда».

О случившемся в склепе Мэган, конечно же, никому не рассказала. Объяснить, что ты делала вечером в фамильной усыпальнице в компании призрака и потенциального убийцы, – задача нетривиальная. Снова были бы вопросы, потом полиция, допросы и так далее.

Я попросил ее оставить расследование мне. Я бы не выжил, если бы рассчитывал в этой жизни на официальные структуры. Да и, между нами, дневник, ты же знаешь, я это сделаю лучше любой полиции, обладая интуицией ворона, опытом бессмертного и подозрительностью старого параноика.

Первыми в моем списке подозреваемых, безусловно, значатся Гленн и Уоррен. Такая себе семейная парочка – два столпа честности и добропорядочности… Они получают пусть и немалую, но все же только часть прибыли с завода. А это, как показывает история человечества, гораздо опаснее, чем не получать ничего: аппетит, как известно, приходит с властью и увеличением цифр на банковском счете. Несмотря на деловую распорядительность и право вести себя в Касл Мэл как дома, официальной хозяйкой замка и бизнеса является Мэган. От этой детали, возможно, у кого-то уже довольно давно замыкает внутри. Так что если кому и хочется тихого переворота с элементами траура и последующей сменой имени в графе «Собственник», то именно им. Начну с наблюдения – тихого и методичного. Просто буду рядом как тень. Точнее, как ворон.

Привет, дневник! Да, я помню о твоем существовании. И да, ты целый месяц лежал на полке, покрываясь пылью и обидами. Прости. Мое внимание было целиком поглощено Мэган и кланом Мак-Кензи. В особенности двумя его выдающимися представителями – Уорреном и Гленн.

Я следил – и ничего! Ни одной кривой интонации, ни единого взгляда, которыми можно было бы объяснить зависть или скрытую враждебность. Даже шепота за спиной, хотя бы из вежливости, не было. Утомительно приличные, аж до зубовного скрежета, люди. Но за этот месяц у них появился новый мотив. Свежий, я бы даже сказал – вдохновляющий. Сейчас расскажу все по порядку.

После того как меня условно-досрочно освободили от госпитализации, Мэган, разумеется, не сочла это поводом отменять свои полномочия главврача. Каждый вечер – сразу после заката – я обязан был являться к ней, как послушный пациент на прием. Без опозданий, без отговорок, без попыток сбежать через окно. Она дезинфицировала рану с таким усердием, будто собиралась стереть саму память о выстреле. Пичкала меня таблетками, каплями, использовала мази, которые, по ее словам, «обязательно помогут, даже если ты уже умер». Я до сих пор не понимаю, как после всего этого не начал, например, светиться в темноте.