Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 163 – Кейтлин Эмилия Новак

Я звал Мэган все громче, но безуспешно. Она была где-то далеко, в другой реальности, куда мне было не добраться. Но вдруг она вскрикнула – резко, пронзительно, как от удара кинжала. Дернулась, будто что-то или кто-то потянул ее к себе. Тело крутанулось, и в следующий миг она сорвалась с алтаря. Я едва успел подхватить ее. Сердце мое чуть не вырвалось наружу.

Контакт был прерван – и все мгновенно замерло. Тишина наступила такая, что я услышал собственное неровное дыхание. Мэган была без сознания. На лице – ни страха, ни боли, ни следа той метафизической муки, что только что искажала ее черты. Я прижал ее к своей груди, как будто мог согреть и как будто от этого что-то зависело, снова и снова зовя ее по имени. Буквально через минуту, хотя мне показалось, что прошла вечность, она открыла глаза. Я замер. Ее взгляд был стеклянным, направленным в небо, точнее – в пустоту, в ничто. Это был взгляд человека, увидевшего что-то настолько страшное, что реальность после этого кажется ненастоящей. Не смея вымолвить ни слова, я просто держал ее, вглядываясь в лицо, и одна-единственная мысль пульсировала в моей голове: «Только бы не сошла с ума…»

Мэган медленно перевела взгляд на меня, и в ту же секунду, когда глаза наши встретились, меня пронзила боль. Она хлынула как лавина, без слов, без объяснений, будто кто-то собрал страдание всего мира, всю скорбь, что только может вынести душа, и вложил это в ее взгляд. И то, что произошло дальше… Нет, дневник, я не мог этого предвидеть даже в своих самых мрачных, самых изощренных кошмарах. Мэган – та, за кого я отдал бы жизнь, – вдруг прошептала:

— Прости меня… Прости меня, Дерек, за то, что я прокляла тебя. За то, что обрекла на жизнь, полную мук.

Можешь себе представить, дневник, что со мной было в ту секунду? Все мои мысли, логика, внутренний контроль сгорели дотла. Я ожидал чего угодно, но не этого. Не такого откровения. Я был в ужасе. Меня парализовал первобытный страх, поскольку я осознал: реальность только что дала трещину. Что-то пошло не так, совсем не так…

Я не мог вымолвить ни слова, как будто кто-то отключил у меня в мозгу зоны, отвечающие за речь. Клянусь, в тот момент я предпочел бы, чтобы в меня ударила молния, потому что причиняемая ею физическая боль хотя бы предсказуема и объяснима. Услышанное же разбило мне сердце. Я просто не мог думать, не мог нормально дышать. Весь мой мир рухнул, и я стоял у руин, осознавая одно: Маргарет вернулась. Меня душили эмоции. А Мэган тихо, едва слышно продолжила, но каждое ее слово звучало как колокол в тумане:

— Как с этим жить теперь?

Молчание затянулось. Я должен был что-то сказать, дать ей ответ, опору или прощение – что угодно, только не угнетать еще больше немым оцепенением. Не знаю, если честно, как мне это удалось, но я собрал всю волю в кулак и произнес:

— Мы справимся. Главное – не вини себя.

Это было вранье. Ложь во спасение, потому что я понятия не имел, справлюсь ли с этим сам. Я просто знал: ей нужно это услышать, а мне – сказать. Она подняла на меня глаза – в них все еще отражались ужас, стыд и вина.

— Почему ты мне раньше не сказал? Почему скрывал правду?

Я вымученно усмехнулся:

— А как ты это себе представляешь? Через сколько минут после начала моего рассказа ты приняла бы меня за сумасшедшего?