Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 165 – Кейтлин Эмилия Новак

Я начал с момента, когда оставил ее с фермерами обсуждать болезни скота. Потом рассказал, как Эндрюс предложил выпивку, в которую было что-то подмешано, потом про Элеонор, лес и то, что она видела. Излагая свою версию, я не всегда произносил имя Маргарет, иногда заменял его на «ты». В общем, поведал, что помнил, а также про встречу с Иннес и ее пророчество.

— А дальше, – тихо сказал я, – ты сама знаешь, как все было.

Мэган молчала. Я не смотрел на нее – слишком было больно. Она вздохнула и тихо произнесла:

— Дерек, мне очень жаль, что все так вышло. Я не могу описать словами то, что пережила этой ночью и что чувствую…

Она снова замолчала, будто сдерживая что-то внутри. Я наконец посмотрел на нее.

— Но я хочу попросить тебя об одном…

Я кивнул, не перебивая, и она тихо, но настойчиво произнесла:

— Не называй меня Маргарет.

Пауза после этих слов была длиннее предыдущей. Потом Мэган заговорила вновь, уже немного тверже:

— Я была на ее месте, чувствовала все, что чувствовала она. Ее отражение в зеркале было моим отражением, мое лицо – ее лицо. В тот момент это была я… но и не я.

Она отвела взгляд, будто заглядывала не в прошлое, а в бездну.

— В первые десять-пятнадцать минут после этого я была уверена: произошла реинкарнация. Я – это она, она – я. Все совпало. Но сейчас… – Мэган посмотрела мне прямо в глаза. – Сейчас я понимаю: это не так. У нее была другая душа. Совсем другая.

Я просто слушал, не перебивал, почти не дышал.

— Маргарет… В ней было все – и свет, и тьма, причем в крайностях. Она не знала середины. Как сильно любила, так же сильно и ненавидела. Без переходов, без здравого смысла. Там были эмоции, которые я не узнаю, мысли, которые мне чужды даже в самые темные дни.

Она провела рукой по лицу, будто отгоняя чью-то тень.

— Да, внешность та же, но внутри другой состав, понимаешь? И когда Иннес сказала тебе, что Маргарет вернется, я думаю, она говорила о внешности, о форме, не о сути. Конечно, возможно внешнее сходство, мы ведь генетически, по крови близки – ну, не знаю. Но это не я. Не я!

Она замолчала. А я все еще стоял напротив, не зная, что сказать. И в тот момент понял, что из ее уст прозвучала самая важная просьба за все время, что мы были вместе. Простая, понятая и непреложная: «Не называй меня Маргарет».

Я был озадачен, сбит с толку. И, признаться, не до конца мог поверить в ее слова. Ну как такое возможно? Она вспомнила все, прожила ее жизнь, испытала ее чувства, заглянула в душу и теперь утверждает, что не имеет к ней никакого отношения? Слишком парадоксально, чтобы принять без вопросов. Поэтому я решил аккуратно сделать пробный шаг – не настаивать, не спорить, просто подбросить мысль и посмотреть, как она на нее отреагирует.

— Возможно, в твоих словах есть смысл, – произнес я как можно мягче. – Но я вижу не только внешнее сходство…

Мэган напряглась. Я заметил это по тому, как резко дрогнули ее пальцы, как сжались плечи, будто она ждала удара.

— Дерек. – Ее голос прозвучал сдержанно, но уже с металлической ноткой. – Я понимаю, что это звучит странно и, возможно, глупо, но Маргарет сейчас вызывает у меня чувство соперничества и даже ревность.

Я моргнул. Вот этого я тоже не ожидал.

— Мне будет очень неприятно думать, что ты все еще любишь ее, а не меня, что для тебя не существует такой личности, как Мэган Мак-Кензи, а есть лишь Маргарет – как призрак, как воспоминание, как священная недосказанность, которая, на минуточку, приходится мне какой-то бабкой или прабабкой. Каково это, по-твоему?