Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 30 – Кейтлин Эмилия Новак

Так я начал постигать чужое тело, обретать новые повадки. Что-то во мне само знало, как сидеть на ветке, уравновешивать вес, ловить движение ветра. Это было невыносимо легко и невыносимо страшно.

Я был настолько изможден, что не мог больше думать. Все чувства исчезли, будто их унес в море отлив, оставив после себя холодную пустоту берега.

Я просто сидел и часами смотрел на бушующие волны Северного моря. Они бились о камни, пенились, откатывались назад. Упорно, безостановочно. Море было равнодушно к моему горю, к моей муке. К тому, что человек превратился в ворона.

Солнце стало клониться к закату, и во мне начала нарастать боль. Та самая – знакомая уже, но оттого не менее пугающая. Если в ту страшную ночь в лесу я испытывал такое давление, словно оказался в чреве мира, готовом раздавить меня, то теперь все происходило наоборот.

Пространство расширялось, и я словно разрастался, становился слишком большим для собственной оболочки. Кости, суставы трещали, как лед весной, плоть выворачивало, голову ломало так, словно ее содержимое пыталось вырваться наружу, как зверь из клетки.

Состояние агонии вновь накрыло меня. На этот раз не так резко, скорее как предвестник чего-то еще более страшного. Я снова не понимал, что со мной происходит. Я ощущал себя беспомощным, одиноким перед неведомой, необъятной силой, которая играла со мной, как ребенок с жучком на нитке.

Тьма, поднимавшаяся со всех сторон, застила глаза. Что это – черная пыль? Нет, не пыль. Вихрь, дым без огня окружал меня, вращался, нависал как демон с крыльями.

Я потерял равновесие. Пространство под ногами исчезло. Я не падал – я летел. Летел в бездну, в ничто, в пустоту, где нет ни звука, ни света. И я подумал – вот она, смерть. Когда-то я ее страшился, но в тот момент обрадовался как величайшему дару, как избавлению. Я никогда бы не поверил, что смерть может быть такой желанной, такой доброй, такой спасающей…

Я отдался целиком и боли, и своей несчастной судьбе. Лежа на мокром песке, я ждал, когда наконец сознание погаснет. Ждал полного и безвозвратного забвения. Пусть будет тьма, пусть будет конец…

Однако все прекратилось – так же неожиданно, как и началась. Осталась лишь пустота, как после крика, не дождавшегося ответа. Да, это не было так мучительно, как в ту роковую ночь. Но все равно я чувствовал: что-то произошло, что-то изменилось. Опять.

Я лежал, боясь пошевелиться, боясь открыть глаза и узнать, в кого я превратился теперь. Может, в крысу? В тень? В черного пса? Или я больше не живой, но и не мертвый? Закралось сомнение. А может, все-таки я умер? Может, это и есть смерть – осознающая, без тела, без боли, но с остатками мыслей?

Чтобы это выяснить, мне нужно было лишь одно – собраться, найти в себе крохотную искру мужества и открыть глаза. И – о чудо! – медленно, осторожно повернув голову, я увидел справа на песке руки – свои руки! Настоящие! Кожа, пальцы, запястья… Я посмотрел дальше – грудь, живот, ноги… Я снова был человеком! Снова был собой – Дереком Драммоном. Это поистине был один из самых счастливых моментов в моей жизни. Но этому чуду не суждено было длиться долго…

Ощущение счастья от обретения своего человеческого тела было всепоглощающе мощным, но длилось лишь мгновение. Пришло сомнение: а действительно ли я жив? Может, я теперь дух, призрак, мечущийся между мирами?