Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 86 – Кейтлин Эмилия Новак

В общем, после того как Мэган подпрыгнула и взвизгнула, она осознала, что перед ней не маньяк и не черный ворон, а старушка с корзинкой, и почти сразу же успокоилась, взяла из рук Иннес цветок и произнесла:

— Извините. Благодарю. Как вас зовут?

Иннес не сразу ответила – сначала посмотрела на нее в упор не мигая. Потом вдруг кивнула и спокойно, без улыбки произнесла:

— Иннес Уоллес. А ты – Мэган Мак-Кензи, внучка покойного Малькольма. Хорошо, что ты вернулась. Время пришло. Пора бы уже. Он давно тебя ждет. Пора… Пора… Он дождался…

С этими словами она повернулась и пошла дальше, не оглядываясь. Но все приговаривала, проходя мимо побелевшей Мэган:

— Пусть вереск розовый каждый день стоит в твоей комнате… Увидишь… увидишь, как счастье потерянное снова обретешь… Все преодолеет любовь… Даже века над ней не властны…

Голос Иннес постепенно стихал. Она как будто уже и забыла о присутствии девушки – шла и бормотала себе под нос, исчезая в высоком кустарнике. А Мэган, стоя посреди поля, глядела ей вслед, словно не знала – то ли это было наяву, то ли все еще продолжался ее внутренний кошмар. Выражение ее лица было незабываемым – шок, страх, недоумение. Потом она выдохнула и, немного поморщившись, произнесла, как будто не веря в происходящее вокруг нее:

— Что это было?

Потом пожала плечами, оглянулась по сторонам и пошла к замку.

Нет, она явно не поняла ни слова из пророческого бормотания Иннес. Не то чтобы проигнорировала – просто не истолковала, а значит, точно ничего не помнит. Ни о том, кем была, ни о том, что сделала, ни обо мне.

Вернувшись в Касл Мэл, она немного побродила по замку – осматривала залы, трогала старинные вещи. Была внимательной, но не сентиментальной. Больше походила на архитектора, приехавшего оценить объект перед реконструкцией, чем на внучку, вернувшуюся в фамильное гнездо. Единственный раз проявилась эмоция, когда она взяла с каминной полки рамку с ее совместной фотографией с Малькольмом. Глаза заблестели, губы поджала, провела пальцем по его лицу, будто бы гладя живого человека. Но быстро вернула фото на место и пошла к себе в комнату.

Я, конечно, продолжил наблюдение – осторожно, не высовываясь. Мэган пришла к себе и открыла шкаф, чтобы переодеться: все внутри было развешано строго по цветам – от холодного к теплому, от темного к светлому, рукав к рукаву. На полках – обувь, стоящая так, будто готовилась к модному показу. Туалетный столик – как хирургический стол: каждая баночка, флакон, расческа – все выровнено под углом в девяносто градусов, все расставлено по форме и размеру. Если бы я был в образе человека, я бы присвистнул от увиденного. ПЕРФЕКЦИОНИСТКА. И это мягко сказано.

Затем Мэган достала ноутбук и села за работу – начала просмотр папок с документами. Глаза сосредоточенные, пальцы быстрые, движения точные. Я видел таких людей – они знают, что делают, и не тратят ни секунды на лишнее. Настоящий профессионал.

Позже она позвонила своему управляющему в Лондоне – Сэму. Разговор был деловой, без пауз, без кокетства, но с теплотой. Она знала, как говорить с людьми – мягко, плавно, но сохраняя границы. Маргарет так не общалась – у нее все было либо с налетом льда, либо с тонкой надменностью, которую начинаешь ощущать только позже.