Книга История Кузькиной матери, страница 111 – Марьяна Брай

Кузьма быстро вычислил мое состояние благодаря моей же молчаливости и всячески пытался перетянуть внимание на себя: мы стали чаще чаёвничать, фантазировать. Я только потом поняла, что он просто затрагивает темы, интересные мне. Такой маленький, но такой проницательный.

— Если вдруг окажется, что там, за небом, есть другие люди, мы же полетим к ним? Или они первыми до нас доедут? – как-то спросил он, но, не дождавшись ответа, продолжил: – Василий Данилович сильно обидел тебя? Ты поэтому сказала, что больше не хочешь, чтобы он был моим учителем? Потому что я пожаловался на него? – протараторил сын и опустил глаза.

— Не-ет, душа моя, ты чего это выдумал? – торопливо ответила я и поняла, что мальчик переживает отставку своего наставника.

— Из-за меня тебе пришлось? Да? Ответь мне честно, матушка. Ты же с ним раньше веселая была, смеялась, шутила. Даже вон Алёна заметила. Я их подслушал недавно. Говорили, мол, барыня совсем исхудала. Ты опять заболела? Ты не умрёшь? – последнее он произнес шёпотом.

— Ха! Ещё чего! – с бравадой выдохнула я и свела брови, стараясь изобразить злобного Карабаса. – Не дождутся враги нашей смерти! С таким-то умным сыном мне вообще ничего не грозит, – пробасила я и, улыбнувшись, добавила ласково: – Радость моя, просто сейчас одна моя знакомая испытывает трудности. И хмурюсь я из-за того, что постоянно раздумываю: как ей помочь. Вот и всё.

— Точно-точно? – в глазах моего сынишки заискрилась надежда.

— Точнее некуда. А сейчас, дорогой мой, мы пойдем читать стихи. Надо учиться правильно дышать, когда ты их читаешь, – я смогла отвлечь маленького мужчину  от дурных мыслей. А вот сама задумалась: неужели так заметно, что я скучаю по Василию?

— Может, ты расскажешь мне, и я тоже буду думать над этим вопросом? – предложил мой сын совершенно серьёзно.

— Так и быть, Ватсон, вы назначаетесь моим помощником по решению самых запутанных дел. А пока всё же стихи!

Билась в моей голове какая-то мысль: то вспыхивала, то ускользала. Но я знала по опыту: так бывает, когда ты владеешь информацией, но не учитываешь нюансы,  кажущиеся совсем ненужными. Так было всегда. Сейчас мне и надо-то – вспомнить все мелочи, о которых я здесь знаю. Вплоть до того, какое платье было на Елизавете в день бала.

— Бал? При чём здесь бал? – спросила я саму себя вслух и удивилась, как громко звучит голос в полной ночной тишине комнаты.

— А в том, что именно он для меня был чем-то значимым. Поэтому и пытаюсь притянуть за уши интересную мне тему, – ответила другим голосом. Я часто раньше вела сама с собой подобные диалоги в пустой квартире. Иногда именно диалог вслух очень помогал нащупать верную версию.

— Правильно, бал не при чём! – первый голос звучал грубо, будто пародируя мой голос из прошлой жизни, низкий, басовитый. – Но было что-то ещё, о чём ты знаешь, и оно сейчас пытается прорваться из закоулков памяти. Какой-то очень незначительный фрагмент.

Очередная наша встреча с моей новой подругой не принесла мне ожидаемой подсказки. Перечисленные ею немногие враги либо давно отошли от дел, либо полностью вычеркнули бывшую придворную даму из влиятельных особ. Всё перечисленное ею не подходило. Я была беспристрастна. Выслушивала детали, каждое хитросплетение придворной «кухни». Но это всё было не то.