Книга История Кузькиной матери, страница 112 – Марьяна Брай

Кузьма требовал детального рассказа о нашем с Елизаветой деле, а я в виде сказки, где использовала королей, принцев и добрых фей, рассказывала ему о нехорошей ситуации. Даже надеялась, что таким образом увижу проблему со стороны, но увы.

Вечер уже третий раз опустился на усадьбу после безрезультатной встречи с Елизаветой. Я даже начала думать, что совсем потеряла нюх или переоценила свои силы.

От Елизаветы пришла записка, в которой она рассказала, что собирается на днях отправиться в Николаевск и встретиться с Анной: выяснить, что же ей на самом деле нужно?

Чтобы немного развеяться, я вышла на задний двор, направляясь к конюшне. Возле входа на низкой, кое-как почищенной от снега скамейке сидел мой верный Кузьма и утешал свою маленькую подружку, всхлипывающую и утиравшую глазки кулачком в огромных варежках.

Я хотела было броситься к ним для выяснения причины слёз. Но обрывок фразы заставил меня замереть в нескольких метрах от этой милой парочки, укутанной мною так тщательно, что походили они на две огромные шаурмы.

— …прямо так и сказала твоя матушка? И вас на улицу могут? – тихо спрашивал Кузьма, участливо гладя девочку по голове.

— Ага, – пискнула Прасковья, и её голос дрожал от слёз. – Мамка плакала сегодня. Говорит, барыня наша, Мария Петровна, совсем плоха стала. Скоро помрёт…

Сердце у меня пропустило удар. Помрёт? Но почему?

— А вы к нам можете жить приехать. Тимофея отправим и заберём вас, – по-мужски твёрдо и точно ответил мой сын. – Вроде ж не так давно ещё крепкая была…

— Она ничего не ест, только похлебку кое-как, пару ложек, – продолжала всхлипывать девочка. – Лежит и смотрит, будто не видит никого. И мамка шепталась с кухаркой, что всё это началось, как только гостья эта приехала… Она теперь всем там командует, и доктора какого-то чудного привезла… Мамка боится её. Говорит, у неё глаза злые.

Слова девочки ударили меня как пощёчина. Холодный пот прошиб спину. Не ест… лежит и смотрит в одну точку… новый доктор, которого привезла Анастасия… В голове мгновенно всплыли воспоминания о том, как я сама лежала без сил, как мутился мой разум, когда Иван Харитонов с женой опаивали меня ядом. Симптомы были до ужаса схожи. Мария Петровна не была злодейкой. Она была жертвой. И прямо сейчас в её доме разыгрывалась трагедия, которую устроила моя собственная сестра.

Я больше не слышала, что говорил Кузьма, утешая Прасковью. Я развернулась и почти бегом направилась к дому. Нужно было немедленно ехать к Ленским. Каждая минута промедления могла стоить Марии Петровне жизни.

Сани неслись по замёрзшей дороге, подгоняемые моим нетерпением. Холодный ночной воздух обжигал лицо, но я его почти не замечала. В голове билась одна мысль: яд. Симптомы, которые описала маленькая Прасковья, не оставляли сомнений. Это был тот же почерк, что и у Харитоновых. И моя сестра Анастасия теперь использовала его же.

Когда мы подъехали к усадьбе Ленских, в окнах горел тусклый свет. Я выпрыгнула из саней, даже не дожидаясь, пока Тимофей их остановит.

— Тимофей, за мной! Будь готов ко всему, – бросила я через плечо.

Дверь мне открыла сама Анастасия. Увидев меня на пороге, она замерла, и на ее лице промелькнуло удивление, смешанное с плохо скрытым раздражением.

— Алла? Что ты здесь делаешь в такой час? Мы не ждали гостей, – произнесла она с ледяной вежливостью.