Книга История Кузькиной матери, страница 114 – Марьяна Брай

Тут то я и увидела Наталью.

— Матушка, спасите её! Она хоть, может, и не особо добра, но честна да рассудительна, никогда не обидит, – швея бросилась ко мне, как только мы встретились взглядом.

— Никого больше в доме нет чужих? – тихо спросила я, наблюдая, как сестрица моя носится за сестрами, уговаривая их быть благоразумными.

— Нету. Дохтур был. Молодой, резвый, будто жеребец. Насвистывал всё, ходил да в зеркала любовался. А с ним помощник – маленький, круглый, как наш батюшка Пантелеймон, но глаза узкие, как пчелами накусаны, так и зыркал, так и зыркал, – шептала, торопясь, Наталья.

— А сейчас они где? – уточнила я.

— Как Василий Данилыч в город тронулся сегодня днём, они следом уехали, – ответила Наталья, и моё сердце дрогнуло. Картинка в голове рисовалась не совсем красивая, но я отгоняла нехорошие мысли.

— А куда он поехал? – спросила я уже на ходу, заметив, что девушки собрались.

— Не знаю, ой, не знаю, – причитала швея.

— В деревню идите, найдите, где ночевать, – приказала я и вышла следом за перепуганными, но уже прислушивающимися к Анастасии девушками.

— Так! Хватит мне тут змеёй шипеть. Знаю я тебя: хоть сестра, да злоба и зависть твоя не от нашего общего батюшки в тебе. Ты мне не нужна. Марию Петровну на ноги надо поставить! – я практически оттолкнула от себя Настю.

Последней прыгнула в сани, и мы тронулись.

— Тимофей, слушай внимательно и запоминай! Как только отвезёшь нас, немедленно гони в Николаевск. По пути, если знаешь, где можно городового найти, заезжай и буди. Рассказывай все и проси помощи.

— Аглая, Василий Данилыч куда отправился? – обернулась я к старшей девушке, придерживающей матери голову.

— Дык в город, сказал нам, что врача надо другого.

— Значит, понял, что дело нечисто, и шума не хотел. А им не сказал? Ну, Насте и доктору этому?

— Нет, нам только, и велел ничего не отвечать, коли спросят.

— Не велел, а приказал, – наконец подала голос Наденька.

— Слышал, Тимофей? Барин уехал, а следом и эти двое. Вот бы с ними тебе не пересечься!

— Есть у меня ружьишко, барыня, есть. Ты не переживай шибко. Я не один поеду, возьму мужика еще годного, – ровно ответил мой приказчик, и от его голоса стало спокойнее.

— И так, главное – найти помощь. Разыщи Дмитрия Михайловича Оборонина. Расскажи ему всё, пусть ищет врача хорошего, и к нам едут. Срочно. И не возвращайся без него.

Тимофей кивнул.

Дом погрузился в тишину, но в моей душе бушевала буря. Я распорядилась, чтобы Марии Петровне и девочкам выделили лучшие комнаты в гостевом крыле. Убедившись, что несчастную женщину уложили, умыли и дали выпить тёплого бульона, я ещё долго сидела у её постели, наблюдая за прерывистым дыханием.

Девочки, измученные страхом и переживаниями, заснули почти мгновенно в соседней комнате, сжавшись в комочки под тёплыми одеялами. В безопасности. Наконец-то. Лишь когда часы в гостиной пробили два, я вернулась к себе. Затопив камин, я села в кресло, укутавшись в плед. Огонь отбрасывал пляшущие тени на стены, но не мог согреть ледяной холод, сковавший меня изнутри.

Сходство симптомов  болезни было поразительным. И как я сразу не связала их с моими? Слишком уж была погружена в личное, не смогла беспристрастно судить. Да, такое со мной впервые, но и чувства, что испытываю к Василию – впервые. И это мои чувства, это моя если ещё не любовь, то уже привязанность к нему. Теперь я совершенно точно могла сказать, что не молодое тело Аллы было так пленено прикосновениями этого мужчины.