Книга История Кузькиной матери, страница 116 – Марьяна Брай

Они не медлили ни секунды. Быстро спрыгнули с саней и почти бегом направились мне навстречу.

— Алла Кузьминична! – первым подбежал нотариус, его глаза были полны тревоги. – Тимофей нас поднял среди ночи. Да что это вы нараспашку-то? Ух-х, мороз такой! Быстро в дом! – приказал Дмитрий, подхватывая меня под руку и направляясь к крыльцу.

— Д-дмитрий Ми-михалыч, как хорошо, что вы приехали, к-как хорошо, – тараторила я, а зуб на зуб не попадал. Но не от холода, а от понимания, что помощь уже есть, что можно расслабиться и перестать быть «скалой».

Я быстро, но подробно рассказала нотариусу обо всём, что произошло, начиная с моих подозрений и заканчивая ночным спасением Марии Петровны. Он слушал внимательно, ни разу не перебив, лишь изредка кивая.

— Я всё понял, Алла Кузьминична. Вы поступили совершенно верно, – сейчас со мной разговаривал не просто надёжный друг, а представитель закона. Он окинул меня одобрительным взглядом. – Следом за мной уже выехала моя матушка. Она очень переживает за Марию Петровну и будет ухаживать за ней лично.

Услышав это, я не смогла сдержать облегчённой улыбки. Как же я была рада! Я ведь до сих пор корила себя за нашу последнюю размолвку, когда несправедливо обвинила Екатерину Ивановну. Теперь, наконец, представится случай всё исправить и помириться с этой замечательной женщиной, которая была ко мне добра и искренне желала только лучшего. Конечно, в её понимании, но всё же добра.

Потом я перевела взгляд на Тимофея и тех двоих мужчин, которые приехали с Дмитрием.

— Больше всего я сейчас беспокоюсь за Василия, сына Марии Петровны, – призналась я, и мой голос дрогнул. – Он уехал искать помощи…

Двое мужчин, незнакомых мне ранее и приехавших, как я поняла, на помощь Дмитрию Михайловичу, переглянулись.

Тот, что выглядел постарше и крепче, шагнул вперёд.

— Не извольте беспокоиться, Алла Кузьминична, – его голос был спокойным и уверенным. – Мы отправили отряд на поиски господина Ленского. Уже известно, что он не добрался до Николаевска и по дороге его нигде не встречали. Но мы его обязательно отыщем, будьте уверены. С ним всё будет хорошо.

Пока мы говорили, доктор уже направился в дом, чтобы осмотреть Марию Петровну. Дмитрий Михайлович снова повернулся ко мне. Его взгляд был мягким, но настойчивым.

— Прошу вас, Алла Кузьминична, пожалейте себя, отправляйтесь спать. Сейчас вы ничем не сможете помочь. Вы сделали всё, что могли, и даже больше. Позвольте нам решить то, что уже так прекрасно было начато. Вам нужно восстановить силы. И не волнуйтесь, мы обо всём позаботимся.

Пробуждение после тяжелого, какого-то очень муторного сна было тяжелым, липким, но я смогла выйти из него после настойчивого стука в дверь. Я встала, чувствуя себя немного разбитой после бессонной ночи и стольких переживаний, но глубоко в душе теплилась новая надежда.

К моему удивлению, у дверей стояла сама Екатерина Ивановна, мать Дмитрия Михайловича. Её лицо было бледным, но глаза горели беспокойством.

— Алла Кузьминична, – Екатерина Ивановна обняла меня, и в её объятиях было столько искреннего тепла, что я чуть не расплакалась. – Как же я благодарна вам! Дмитрий всё рассказал. Вы спасли Марию Петровну! Моя дорогая подруга… Благодарю вас, дитя моё. Я не смогла бы простить себе, если бы что-то случилось.