Книга История Кузькиной матери, страница 130 – Марьяна Брай

В этот момент мне захотелось опуститься на пол рядом и обнять его, зарыться лицом в его волосы. Но я просто протянула руку и погладила его по плечу. Он накрыл мою ладонь своей и прижался к ней щекой. Буря за окном могла бушевать сколько угодно – здесь нам было тепло.

Елизавета Глебовна ворвалась в нашу размеренную жизнь, подобно свежему морскому ветру: шумная, румяная, пахнущая морозной свежестью и столичными духами.

Её экипаж едва успел остановиться у крыльца, а она уже командовала выгрузкой коробок и требовала немедленно подать обед, заявив, что «умирает с голоду» после долгой дороги.

За столом царило оживление. Василий, который теперь стал частым гостем и практически членом семьи, сидел по правую руку от меня. Мы старались вести себя сдержанно, но нет-нет, да и обменивались быстрыми теплыми взглядами, от которых у меня внутри всё пело.

Елизавета Глебовна, расправившись с супом, отложила ложку и обвела нас сияющим взглядом.

— Ну, друзья мои, теперь держитесь, – торжественно произнесла она, делая театральную паузу. – Я привезла вести, от которых, Алла, ты, пожалуй, лишишься дара речи.

Я вопросительно подняла бровь, а Василий с интересом подался вперёд.

— Помнишь ту корзину твоего фирменного яблочного десерта, что я взяла с собой в Петербург? Тот самый рулет по твоему секретному рецепту?

— Конечно, помню, – кивнула я. – Надеюсь, он не помялся в дороге?

— Помялся?! – Елизавета Глебовна рассмеялась. – О, нет, дорогая. Его ждала судьба куда более завидная. Я рискнула угостить им графиню N, а та, будучи в восторге, шепнула словечко при дворе. И вот представьте себе картину: чаепитие в малом кругу. Фрейлины, Её Величество и… твой десерт. Она снова сделала паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. – Алла, это был фурор! Настоящий триумф! Сначала они, эти чопорные столичные штучки, пробовали осторожно. А потом… Если бы этикет позволял, они бы облизывали ложки! Фрейлины щебетали, что ничего подобного не ели даже в Париже – такая нежность, такой аромат антоновки, такая текстура!

— Вы шутите, – прошептала я, чувствуя, как краснею.

— Никаких шуток! – Елизавета Глебовна ударила ладонью по столу. – Но главное не это. Сама Государыня… Она изволила откушать, задумалась на мгновение, улыбнулась и сказала, что этот вкус напоминает ей беззаботное детство. Она спросила, кто та чудесная мастерица, что сотворила это чудо.

Я сидела ни жива ни мертва. Василий под столом нашёл мою руку и крепко сжал её, выражая безмолвную поддержку. – И вот вердикт, – Елизавета Глебовна торжественно выпрямилась. – Её Величество выразила желание, чтобы этот десерт присутствовал на её столе регулярно. Алла, дорогая моя, это не просто похвала. Это неофициальный, но вполне твёрдый заказ. Они хотят, чтобы ты поставляла свои сладости к Царскому столу! Ты понимаешь, что это значит? Это слава на всю империю!

В столовой повисла тишина. Я смотрела на подругу, не в силах поверить. Я Алла, бывшая милиционерша, а теперь обычная помещица, варившая это чёртово повидло только потому, что боялась остаться без пропитания на зиму, теперь буду доставлять лакомство в императорскую семью?

— Ну что же вы молчите? – весело спросила Елизавета. – Василий Данилович, хоть вы скажите ей, что в обморок падать рано, надо яблоки закупать!